Жизнь прожить – не поле перейти. Книга 3. Семья

Фуражка, кожанка, галифе и сапоги сидели на ём ладно; плотная, складнаяная фигура делали его похожим на атлета-борца; на лице, по левой стороне тянулся сизый шрам – от

лба до подбородка. Глазного яблока не было. Свирепая, зловещая улыбка хищной птицы бродила на покрытом щетиной лице. С отрядом была и поисковая собака и санный обоз из трёх упряжек. Большой, злобный хозяйский пёс рвался на цепи к ввалившимся во двор неожиданным гостям. Хозяйка, накинув полушубок на плечи, вышла на крыльцо и краем глаза заметила, как её постоялец-связник

задами, таясь и прячась за кустарником удалялся в сторону леса.

Командир неспешно вытащил револьвер и долго выцеливал лающего пса. Выстрел сухо прозвучал во дворе

и эхом отразился в тянущихся от хутора пологих отрогах гор, поросших густым лесом. Вилма с испугу села на крыльцо обхватив голову руками. Вторым выстрелом

стрелок добил скулящего пса и, потрогав рукой тёплый ствол, направился к хозяйке.

– Что так неприветливо встречаешь гостей, или нелюбы?

– Я и сама к вам собиралась.

Надоели они мне! Пои,

корми, ублажай… В страхе держали!

– Ну, дрожи, дрожи! Мы знаем, что с бандитами дружбу ведёшь. Бабы деревенские зуб на тебя точат и языками чешут, что ты – ведьма.

К командиру подбежал один из милиционеров и, протянув руку в сторону гор, указал на удаляющегося беглеца.

– Никуда он не денется; надо будет собаку спустим, да и

нам сам дорожку укажет до дружков своих.

А чтоб не ошибиться, мы эту потаскушку с собой возьмём, уж она туда все тропки знает, – со злобной улыбкой выдавил из беззубого рта, картавя слова командир.

– Никуда я не пойду, хоть убейте! -в истерике закричала Вилма.

– Конечно, не пойдёшь- поскачешь как кобыла! Ну ка,

ребята, пошарьте по сараям да скот закройте и амбары с сусеками проверьте, а я со стервой по-свойски поговорю, а,

вы мне не мешайте.

Верзила одной рукой сдёрнул с плеч Вилмы полушубок и бросил в сани; схватил за шиворот тёплой кофты, оторвал от крыльца и втолкнул в сени, а затем в тёплый дом.

– Значит говоришь -не пойдёшь! Плохо, ты, меня знаешь!

Рванул так, что кофта и нижняя рубашка расползлись на теле оголив грудь и живот. Бросил тело на кровать…

Через час, подкрепившись самогоном и салом за столом,

двинулись в горы, которые смотрели на крошечных людей

холодным испытывающим взглядом.