Жизнь прожить – не поле перейти. Книга первая. Земля

Жизнь прожить – не поле перейти. Книга первая. Земля

Анатолий Крикун

Роман-эпопея, семейная хроника. В основе её – удивительная история моего деда, полного георгиевского кавалера и свидетеля важнейших событий в истории России первой половины 20-го века. Роман – попытка осмыслить трагический период в истории России и отдельных людей, творящих историю и оставшихся и в моей памяти, и в памяти миллионов.

Жизнь прожить – не поле перейти

Книга первая. Земля

Анатолий Крикун

© Анатолий Крикун, 2020

ISBN 978-5-0051-8694-2 (т.

1)

ISBN 978-5-0051-8695-9

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

КРИКУН АНАТОЛИЙ ГРИГОРЬЕВИЧ 1947 г. рожд.

город Уфа Максима Рыльского 7 кв. 100

телеф. 216-49-27. 89874767972

ЖИЗНЬ ПРОЖИТЬ-НЕ ПОЛЕ ПЕРЕЙТИ.

Деду и бабушке посвящается.

Предисловие

Труд основан на фактах из биографии моего деда- Драбкова Сысоя Фёдоровича, дошедших через семейные предания и исторические исследования, где в

художественной форме сделана попытка раскрыть и осмыслить события растянувшиеся на полвека истории России-периода войн и потрясений, перевернувших весь мир.

Семейная сага поднимает основные проблемы

развития российского общества через судьбы героев

представляющих различные слои- от исторических

персонажей до простолюдинов. Роман рассчитан на

вдумчивого читателя пытающегося понять и оценить

жизнь своих предков и их наследие и опыт.

КНИГА ПЕРВАЯ, ЗЕМЛЯ

Пусть будет земля и работа

И этого хватит тебе.

    Я. Смеляков

Колокол дремавший

Разбудил поля.

Улыбнулась солнцу

Сонная земля…

И под сильной рукой

Вылетает зерно-

Тут и солод с мукой

И на свадьбу вино.

    С. Есенин

ГЛАВА ПЕРВАЯ

В один из мартовских дней 1904 года в большое село Летяки, что со времён Киевской Руси завелось, как маленький починок на расчищенном от леса участке в одном из глухих мест Великого княжества Черниговского явились незваные, но важные гости.

Сельцо с веками разрослось до приличного поселения, где гнездились, как перелётные птицы по весне, и московские и рязанские мужики рвавшиеся из крепостной помещичьей неволи, и казаки с Дона, не желавшие клонить свои своевольные головы ни перед какой властью, и, привыкшие жить своей вольной жизнью, полной тревог и опасностей.