Смерч

Приложив руку к смещению с престола Моисея Мовилэ и купив у турок пост господаря, Лупу воцарился в Молдавии. Даже имя Василий[19 - Его родовое имя – Лупул Кочи (Константин).] он взял только потому, что оно напоминало о византийских императорах.

Пытаясь дать выжить своей стране в неспокойное время бесконечных польско-казацких войн, изматывая себя бесконечными политическими манёврами между турками, татарами, казаками и поляками, князь Молдавии Василий Лупу, несомненно, был обрадован тем, что его зятем стал такой могущественный магнат и военный деятель, как Януш Радзивилл.

Особенно в то время, когда его соседи, правители Валахии Матей Басараб и Трансильвании Дьёрдь Ракоци, вожделея лишить его престола, спали и видели себя на его троне. С появлением могущественного зятя возникла надежда на поддержку с его стороны, и на сердце Лупула становилось спокойнее.

Не зря митрополит Пётр Могила сказал, что считаться с Янушем Василию придётся…

В разгульной атмосфере свадебного торжества у митрополита Петра нашлось время, чтобы рассказать случай, окончательно убедивший Лупу в том, что уважительное отношение к зятю-литвину не будет иметь альтернатив.

Однажды, когда во время встречи с королём Владиславом VI на Виленском сейме польские сенаторы попытались вмешаться в дела протестантской Литвы, двадцатичетырёхлетний подкоморий литовский Радзивилл бросил в лицо польских шляхтичей и короля знаменитую фразу: «Придёт время, паны-поляки к дверям Виленского замка (в стенах которого в это время проходило заседание Сейма) не попадут: через окна выбрасывать будем!» Этими словами горделивый литвин напомнил наглеющим полякам о недавних событиях в протестантской Праге, где возмущённые чехи выбросили из окна парламента немецких католиков, которые так же, как и поляки, слишком настойчиво навязывали свои порядки чехам-протестантам.

Это было оскорбление.

Оскорбление короля! Однако король Владислав предпочёл не заметить дерзость молодого князя, представителя величественного магнатского рода и героя Смоленской войны.

«Да, уж… – подумал Василий. – Если король Владислав считается, то мне сам Бог велел».

* * *

Свадебный пир сотрясал Яссы в течение двенадцати дней. Высокородные гости не переставали удивляться широте и богатству молдавского гостеприимства.