Неопознанная педагогика. Адыгея. Черкесские сады, или Плач под лезгинку

Только по отдельности…

А ребёнок спрашивает другого, даже если он ненамного старше: «Как у вас дела, здоровье, что нового?»

Может показаться, – странные обычаи. К чему они сейчас?

– Надо знать свою культуру, историю, чтобы понять, что хорошо, что плохо сегодня, – замечает мама Махмуда.

– Я кончил школу, по-адыгейски объясняться в любви нельзя было, стыдно, – говорит её муж. – А по-русски можно. По-русски писал любовные письма.

«Открыто о любви не говорили, – подтверждает жена. – Иносказательно…»

«За окном шум, гул, – рассказывает муж.

 – Она решила: выйду за того, в чьём доме тихо. И ошиблась. Потому что где шум, гул, там стадо баранов, богатый дом. А там, где тихо, – печка-буржуйка, больше ничего. Не поняла, ошиблась».

– Или вот, пришёл свататься жених, – погружает меня в тонкости национальной культуры мама Махмуда. – Невесту спрашивают: где ты хочешь, чтобы тебя похоронили – у тебя под окном или…Она поняла: если у себя под окном, значит, остаться старой девой.

– Или спрашивают: когда умрёшь, где тебя вынесут? Она отвечает: «Через это окно вынесут».

Значит, здесь быть свадьбе.

– У меня отец инвалид был, – рассказывает папа Махмуда. – Чтобы ему не было скучно, приходили старики, разговаривали. А я стоял в дверях и слушал. Красиво говорили старики, пословицы рассказывали, – говорит Анзаур Махмудович. Мы с ним, похоже, одного возраста, но я воспринимаю его как патриарха.

…Еще обычай, – рассказывает, – идёшь, что-то натворил. Встречаешь старика. Тот говорит: скажи отцу, чтобы он тебя наказал.

И я сообщал. Отец был инвалид, мне приходилось самому к нему подходить, чтобы он ударил.

Ещё.

– Мама говорит: «У меня голова болит, надо доить, а ты погони стадо». И я шёл, и гнал общее стадо аула.

…И просто зашёл человек, любого возраста, маленький или большой, богатый или бедный, здоровый или больной, – говорили, молодец, что пришёл. Стол накрывали, ни о чём не спрашивали.

…И такой обычай. Была одна бабушка, говорила сыну: к тебе гость пришёл, белого быка надо бы заколоть.

Белого! Ну, как их можно было не любить, не уважать.

…Девочки с пацанами никогда не купались. Женщины днём не купались, только ночью.

* * *

Анзаур Махмудович рассказывал, и я думаю, надо и мне что-то рассказать, а то неудобно, – академик, а молчит.

Рассказал про путешествие в Русское Устье – старинное село у Северного Ледовитого океана. Его основали люди, бежавшие от погромов Ивана Грозного, приплыли сюда на кочах.