Неопознанная педагогика. Адыгея. Черкесские сады, или Плач под лезгинку

…И с грустью тайной и сердечной

Я думал: «Жалкий человек

Чего он хочет – небо ясно

Под небом места много всем

Но беспрестанно и напрасно

Один враждует он – зачем?

– Вот чего хочет «безумный, безумный мир» – видите, оружие и на руках, и на ногах… В Америке мальчик стреляет в школе, у нас каждый день убивают. И вот панно: «Не нужно нам братства из братских могил».

Я думаю: лучше бы вместо «Кинжала», нацеленного на Америку, власть продемонстрировала какое-нибудь из платьев.

Опустим обе половины платья, оно превращается в несущую смерть ракету.

Крылья свёрнуты, вместо города – самолёт с бомбами. А развернём крылья, – и увидим голубое небо, голубое, несущее мир.

…Земной шар, на нём языки пламени, надписи по-русски, по-арабски, на иврите, по-английски…

ПЕССИМИЗМ – РОСКОШЬ ДЛЯ ЕВРЕЕВ

– Тут костюмерная, – заводит меня Сташ в какой-то уголок, где висят только что сшитые и ещё не завершенные платья-картины. Здесь его мастерская. В углу стоит посох к костюму «Мудрец в поисках мира».

Это он сам, по-моему.

Надо что-то делать, положительное, говорит он, негатив убивает.

– Я ночью просыпаюсь – что сделать? Я думаю: учить с малолетства творчеству. Культура должна восхищать, изумлять, чтобы у человека негатив уходил из головы.

– Вы поняли, мои учителя были кто? – сказал в конце нашей встречи Мастер, вспомнив про беженцев, чудом оставшихся в живых евреев из Польши и Одессы, портных и закройщиков, кроивших по таблице Брадиса. – Они научили меня пользоваться идишем, ивритом.

Шить… – сказал он ненароком в рифму со словом «жить». Научили жить по-человечески, в творчестве.

– И сегодня благодаря им я с вами разговариваю, – добавил с улыбкой, – и хвалюсь своими работами…

Он сидит в маленькой костюмерной, завешенной ещё не законченными, находящимися в работе, божественными костюмами, и кроит, кроит материю, как…

На столике старая советская швейная машинка.

– Мне порой неудобно, я даже не прячу… Друзья встречают: «Юра, как дела?».

Говорю, дальше будет лучше… Не жалуйся на время, ты в нём родился. Голда Меир сказала: пессимизм – это роскошь для евреев…

Тени прошлого

Дикари и цивилизации

В мае 1838 г. из русского лагеря на реке Сочи адыгам поступило письмо, в котором им предлагалось прекратить сопротивление, присягнуть русскому царю и подчиниться русским законам. На это адыги заявили, что не признают права России на их землю и никогда не подчинятся её власти.