Жизнь и судьба инженера-строителя

х х х

Некоторые школьники в классе были уже комсомольцами, подошло время вступать в комсомол и мне; двоечников не принимали, но я к проведению общего комсомольского собрания исправил двойку по истории на тройку; надо отметить, что наша новая школа была фактически филиалом школы № 9, т.е. пионерская и комсомольская организации были едиными, физкультура и спорт – тоже; ритуал комсомольского собрания стандартный: «расскажи автобиографию», какие общественные нагрузки, вопросы по уставу ВЛКСМ, голосование.

Здесь необходимо пояснение; моим классным руководителем была учительница русского языка и литературы по прозвищу Ломоносова; у неё нос, извините, был немного провален по неизвестной причине, но предполагаемой не по возрасту «много знающих» ребят, и отсюда это прозвище; немолодая, всегда на уроках в каком-то блеклом платье, обтягивающем её некрасивую полную рыхлую фигуру; лицо её круглое, гладкое и то ли совершенно непроницаемое, то ли попросту пустое, глаза цвета болотной воды; черты её мясистого и напомаженного лица неподвижные, бесстрастные; отличалась надменностью и пессимизмом, но бывала и вспыльчива, когда выражала недовольство чем-то, при этом глаза её сердито блестели, а голос становился резким и желчным; правда, научила нас составлять план изложения: 1-вступление, 2-основная часть, 3-заключение; кто-то верно сказал: «Зеркало души – губы, а не глаза; хотите узнать душу человека, глядите на его губы: чудесные, светлые глаза и хищные тонкие губы»; она невзлюбила меня за плохую успеваемость, за уклонение от общественной работы и, возможно, в пику моей мамы, которая однажды на родительском собрании выступила с резкой критикой школьных порядков.

Так вот, когда стали обсуждать на собрании мою кандидатуру, Ломоносова, которая откровенно делила учеников на любимчиков и остальных, выступила, вылила на меня все помои и сказала, что пока я не достоин быть комсомольцем; такое начало не предвещало мне ничего доброго, словом сказать, душевная мука, – и стоял я, понурив голову уныло, но ни капли её не боялся; задавали мне вопросы, обсуждали; некоторые члены комсомольского бюро стали на сторону Ломоносовой; но я не хочу брать греха на душу и пытаться восстанавливать все подробности происходящего в зале при обсуждении моей кандидатуры; вдруг на собрание прибыли из школы № 9 члены объединённого комитета ВЛКСМ, старшеклассники Марченко Дмитрий, Фертман Борис и ещё несколько товарищей, хочу рассказать о них подробно.