Жизнь и судьба инженера-строителя

х х х

С начала учебного года во в девятом классе появился новый учитель по русскому и литературе, Тамарин Вадим Эммануилович, довольно взрослый, как мы считали, но на самом деле молодой выпускник Барнаульского пединститута; среднего роста, с большой чёрной шевелюрой, несколько пухлыми щеками и полными губами, под большими очками с увеличительными стёклами были видны его выразительные глаза; был серьёзен, никогда на уроках не улыбался, но обращение его было свободно; как теперь вижу его перед собой: сидит за почти пустым учительским столом, на котором лишь журнал, стопка тетрадей и зелёный футляр для очков; всё это так чинно, аккуратно лежит на своём месте, что по одному этому порядку можно заключить, что у Вадима (так мы его всегда называли между собой, и он знал об этом, не обижался и, возможно, даже ему это нравилось, в отличие от прежнего литератора Эммы Коробковой) совесть чиста и душа покойна; хочу здесь вспомнить своего любимого учителя, ведь воспоминания о замечательных людях время от времени порождают в нас дух размышления; они возникают перед нами, как заветы всех поколений.

Наш учитель русского языка начал оригинально знакомиться с учениками путём диктантов, и быстро выяснил уровень грамотности каждого; а в начале октября по его предложению некоторые ученики из разных классов добровольно стали посещать дополнительные занятия; я, нахватавший двоек, естественно, не раздумывая, присоединился к этой группе ребят так же, как и мои одноклассники Жарнов, Кулешов, Шалёный; нам приходилось очень рано просыпаться, выходить из дому и бежать зимой по сугробам в школу, чтобы за сорок минут до начала уроков занять своё место за партой; Вадим жил в комнатке при школе один, жена его ещё не приехала; он входил в класс немного заспанный, диктовал текст и пока мы тщательно выверяли написанное, вынимал электробритву и брился; затем диктовал задание на дом по учебникам морфологии и синтаксису за пятый класс, т.