Новые легенды царской семьи

В значительной степени она состоит из людей, имеющих хорошее и даже высшее образование, которые не сумели найти адекватного решения для встретившихся жизненных проблем. Эта прослойка обладает отчетливо выраженной оригинальной культурой, которую, практически, полностью игнорируют современные исследователи. Произведение, родившееся в их среде, представляет интерес как оригинальное культурное явление.

Автор повести называл себя Юрием Булатовым. Рукопись попала мне в руки случайно незадолго до его смерти. По слухам, он умер в конце 2015 года.

Правда, в истории этого человека столько невозможных событий, что даже его смерть кажется сомнительной.

Мне дали ее, чтобы отредактировать до удобочитаемого вида, и предоставили право в дальнейшем делать с ней, что заблагорассудится.

Повесть оценивалась как автобиографическая. Не присваивая авторства на нее, мне хочется опубликовать это произведение как след фантастической реальности истории, детали и бытовые подробности которой необходимо сохранить в памяти, чтобы со временем правильно оценить происшедшее и исправить допущенные ошибки.

Судя по намекам, сопровождавшим появление рукописи, маловероятно, что родственники автора при моей жизни соберутся предъявить претензию по поводу покушения на собственность, поэтому продолжаю задуманную работу.

Все, что могу сказать об авторе, опирается на довольно туманные намеки, поэтому отстаивать достоверность сказанного ни в коем случае не собираюсь. События настолько невероятные, что вызывают сомнения даже имя и фамилия автора повести и ее героев.

Считаю, что к ним, в первую очередь, надо относиться, как к вымышленным атрибутам.

На мой взгляд, автор в последние годы был типичным БИЧОМ. Это довольно старая классификация людей, которую молодежь, скорей всего, не знает. БИЧ – сокращение – бывший интересный человек. Эта категория людей не сливается с блатными и ЗЭКами. Мне она встретилась в начале шестидесятых годов. Отличали этих людей довольно убогая одежда, умное красноречие и алкоголизм.

Часто подобные типы можно было обнаружить у пивных ларьков. Поэтому в моей памяти они остались как продукт лагерной машины уродования людей, появившийся после начала реабилитации репрессированных и массовой ликвидации лагерей. Конечно, такая оценка является, строго говоря, ошибочной, потому что калечили и калечат людей и отношения между начальниками и подчиненными на производстве и в институтах и раньше, и теперь. Но от этого становится еще более грустно.