В стремлении – жить!

Увлечённые своим занятием, они поздно заметили появившегося метрах в пятнадцати деда Нечипора, который хоть и был подслеповат, но на таком расстоянии увидел воришек и крикнул:

– Ах вы, бисовы дети, шо ж вы робите!

От неожиданности ребятишки на мгновенье замерли, а затем как по команде бросились, улепётывая со всех ног.

Старик, скорее для острастки, а может, для отчёта перед начальством, пальнул вдогонку мальчишкам зарядом соли. И надо ж было тому случиться, попал именно туда, куда и надо было: как раз немного пониже спины.

Но если Ваньке досталось чуть-чуть, со скользом, то Петька получил в мягкое место достаточно много мелкой соляной «дроби». Почувствовав нестерпимое жжение и боль, Петька взвыл и так понёсся вперёд, что Ванька едва поспевал за ним. Выскочив за пределы сада, мальчишки пробежали ещё несколько сотен метров.

– Стой, Петька! Остановись! – крикнул Ваня, переходя на шаг. И тотчас же с большей силой ощутил жжение в ноге.

Но это принесло ему только дополнительную, просто невыносимую боль. Петька взвыл, завертелся на месте:

– Уй! Уй! А-а-а! Ванька, больно-о-о, что дела-ать?

Это был сложный вопрос. Кому-то выдавать свои проделки было нельзя. Дома ведь ещё и попадёт за воровство. Хлопцы, а тем более девчата, засмеют.

– Петьша, я от кого-то слышал, что в воду скорее надо.

И мальчишки рванули к спасительной реке.

В этом тихом месте реки они часто ловили рыбу самодельными удочками, прятали под изогнутым стволом дерева снасти и разные «драгоценные» для мальчишек штучки.

Почти с ходу сбросив с себя одежду, пареньки голышом заскочили в воду.

Через некоторое время, когда боль стала отпускать, Ванька незлобливо стал подшучивать над своим другом:

– Ну что, Петьша, как твой пердомёт, готов ответить ответной стрельбой по деду Нечипору или патроны все вышли?

Но Петька был пока ещё не склонен отвечать тем же, мягкое место ныло и саднило:

– Отстань, Ваньша, не до тебя! – сопел и кривился подстреленный дружок.

Ещё очень часто и долго вспоминали друзья этот злосчастный день, подтрунивая друг над другом, но секрет своего конфуза не поведали никому.