В поте лица своего. Люди

Затем, усадив Галю на табурет, Арей, уложил Борьку к ней на колени, так что голова его свесилась вниз, и приказал вконец испуганной женщине закрыть глаза. Она закрыла, но не плотно, а потому видела, как демон ладонями раздвинул плоть Борькиного горла и, удерживая пальцами одной руки края образовавшегося отверстия, другой начал вливать в него – непосредственно в гортань – раствор уксусной кислоты, струями выливавшийся из открытого рта ребенка. Это было страшно, но не настолько, как немного погодя, когда демон запустил руку в гортань и стал делать осторожные движения, словно расправляя внутри нее складки тонкой, очень непрочной ткани.

Борька открыл глаза, когда рука Арея была еще внутри его горла. Мальчонка закашлялся, и Арей быстро извлек руку наружу. Борька сразу начал дышать легко и свободно, щеки его порозовели, он приподнял голову и удивленно, но без страха посмотрел на Арея. Галя тоже, избавившись от снедающего ее ужаса, с изумлением и обожанием рассматривала и незнакомца, и своего любимца Борьку, которого чуть не потеряла навсегда.

Самое удивительное заключалось в том, что, спустя минуту, она уже совершенно не помнила подробностей «операции», проведенной незнакомцем по спасению ребенка. Тем более что о ней ничего не напоминало, кроме лужи воды, посредине которой Галя с Борькой на руках продолжала сидеть на табурете. Скажи ей сейчас кто-нибудь, что руки незнакомца, с доброй улыбкой стоящего напротив, побывали в гортани ребенка, она бы этому не поверила – тем более что и каких-либо следов манипуляций Арея на горле Бориса не осталось. Однако она навсегда запомнила, что этот незнакомец спас ее любимца от смерти, а ее саму – от очень серьезных неприятностей.

– Горло у него пару дней еще поболит, – сказал Арей. – Как при ангине. Надо будет пополоскать содой. Только смотрите мне, чтобы не каустической. Никогда не бери в рот всякую гадость, – улыбнулся он Борьке. – Ты понял меня?

Тут, на взгляд Гали, произошло чудо: только что погибавший, только что вышедший из комы ребенок улыбнулся в ответ и произнес достаточно отчетливо, хоть и хриплым, как при сильной ангине, голосом:

– Понял.

А ты никуда не уйдешь? Ты теперь всегда будешь жить с нами?

С тех пор, выполняя обещание, данное ребенку, Арей не скрывался ни от Гали, ни от Борьки; остальные жители третьей квартиры не были с ним знакомы, потому что им он не позволял себя видеть.

Конечно, Борька многим рассказывал о волшебнике, живущем в «ванной».