Романтическая океанология

Конечно, главным техническим средством проведения исследований являлся легендарный «Витязь», который совершал по 2–3 экспедиции в год, потрясая мир своим величием и большим объемом получаемых научных данных. Экспедиции на «Витязе» были мечтой каждого ученого. Это было первое крупное исследовательское судно, открывшее путь ученым в открытый океан. Оно позволило проводить исследования на больших акваториях, отбирать пробы и проводить измерения на всех глубинах, вплоть до максимальных. Я все это описываю для того, чтобы читатель понял, какая атмосфера царила в Институте до того, как директором стал А.

С. Монин.

Гораздо позже я эту обстановку описал в стихах в «Балладе об Институте», выдержки из которой привожу здесь.

Я помню старый Институт,

Все очень мило было тут,

И все ходили на работу, как в кино.

Был старый дом, прекрасный парк,

Напротив пляж, как зоопарк.

Все это находилось в Люблино.

Был домик на Бахрушина,

Где все полуразрушено.

Была там раньше женская тюрьма.

Сидели там ученые,

Идеей окрыленные,

Крутилась там науки кутерьма.

Тогда корабль был один —

Большой научный исполин.

И рейс был, как космический полет.

Науку делали легко,

Хоть и ходили далеко.

Что приносили, знали все наперечет.

Была прекрасная пора,

Какие были вечера!

От смеха даже лопался паркет.

А раз Архангел Гавриил

К нам с поднебесья соскочил

И с той поры его на небе нет.

Моей по настоящему крупной приборной разработкой явилась система непрерывного сейсмического профилирования с электроискровым излучателем («спаркер»). В отличие от других аппаратурных комплексов такого типа, эта система предназначалась для работы в глубоком океане. Основой комплекса была мощная энергетическая установка и оригинальная система обработки принимаемых сейсмических сигналов аналоговым способом. Первые испытания этого комплекса состоялись в 1968 году на Черном море в Южном отделении института.

Как раз в то время в отделение приехал А.С. Монин. Он пришел на судно «Сергей Вавилов», с которого мы работали, дотошно расспросил об устройстве комплекса, посмотрел записи, остался доволен. И после этого довольно часто упоминал в своих выступлениях эту разработку, как одну из самых успешных в нашем институте. Затем он обязал меня оборудовать этой аппаратурой все крупные суда Института.