Перстень царя Ивана

А помнишь, Малюта, о прошлом годе, когда ты в поход собирался, – Борис наморщил лоб вспоминая, – в ноябре это было, точно, сразу после филиппова заговенья – на Москву хворь напала: почти все тогда и кашляли, и чихали, и сопли метали? И государь хворал, и Бомелька тоже. Да ты сам весь в соплях тогда и ушел! Помнишь?

– Конечно, помню! И что?

– Бомелька тогда в государеву опочивальню кубок с серебряной водой поставил, мол, от простуды лечит. (Серебряной водой в средние века называли ртуть. Прим. авт.

) А себе не поставил, нет, не поставил! Ключника Григория Тынова я подговорил проверить, он и подтвердил, а потом еще и привел меня к Бомельке, пока тот в своем подвале колдовал, и показал, чтобы я сам убедился, что нету у него серебряной воды, нету!

– И что? —заинтересовано спросил Малюта.

– Да, что, что! Собрался я духом и в удобный момент рассказал всё государю, – Борис вздохнул и замолчал, словно не зная стоит ли продолжать дальше.

– Да говори же, не тяни кота за хвост! – повысил голос Малюта.

– Проверил государь, не поленился, и убедился, точно – нет серебряной воды у Бомельки, значит, у царя в изголовье ложа есть, а у лекаря нет. Призвал государь к себе Бомелиуса и мягко, почти ласково, спросил: – Как же так, Бомелиус? Ты ведь тоже болеешь, даром что лекарь, а вон нос красный, мне серебряную воду ты поставил, а себе нет?

– Ну? – нетерпеливо подтолкнул Малюта.

– Выкрутился, подлец! Сказал, что серебряная вода вещь дорогая и редкая, мало ее оказалось, и потому, мол, всё тебе —государю – и отдали на излечение.

Потом по приказу царя ключник Тынов обыскал всё, но серебряной воды кроме той, что была в царской опочивальне, больше нигде не нашел. Выкрутился Бомелиус!

– Тем и закончилось? —разочарованно спросил Малюта.

– Для Бомельки – да, тем и закончилось. А мне, мне, государь пожаловал венецианскую парсуну за рвение в службе царёвой, а хребет мой тут же, не отвлекаясь, без милости попотчевал царским посохом, мол, мог бы и сам разобраться и не отвлекать царя по мелочи от дел государевых.

Малюта рассмеялся: – Ха-ха-ха! Да, государю служить – не мед с брагой пить. Обидно, поди, за хребтину?

– Нет, не обидно. Больно, но не обидно. Я же вижу сколько у государя забот: с Ливонским орденом война нескончаемая, на юге надо постоянно отбиваться от Девлет Гирея. Ну, там, слава Богу, Миша Воротынский и Никита Юрьев как следует взялись за дело и государя радуют.