Горящие свечи саксаула

И вот какой трагический финал: губернатор упал и убился.

– Ах, какое горе! Какое горе! – крестился Неверов – Царствие ему небесное. Хороший был человек.

А на Александровской площади горожане на полном серьезе обсуждали вообще экзотическую версию. По словам псаломщика церкви святых апостолов Петра и Павла Димитрия Токарева, безвременная кончина губернатора, которому не исполнилось еще и 55, стала следствием, якобы, проклятия одного хивинского купца, у которого Сухтелен конфисковал весь товар, да еще почти месяц не выпускал хивинский караван обратно в степь.

– Ей Богу – вытерев нос рукавом давно нестиранной рясы, крестился не совсем трезвый псаломщик – Я своими ушами слышал, как этот купец, воздав к небу руки, просил своего Аллаха покарать неверного.

Слушающие Токарева люди тяжело вздыхали и шептали: «Спаси и сохрани, пресвятая Богородица!». Видя, что обыватели впечатлились его рассказом, псаломщик продолжил:

– А пока граф Павел Петрович держал хивинских нехристей под стражей, они занимались колдовством, чертили какие-то странные фигуры на песке.

И бросали в свои костры бараньи лопатки и что-то при этом бормотали по-бусурмански…

Такие кривотолки могли закончиться неизвестно чем. Поэтому местным властям, обезглавленным в одночасье, нужно было принимать какие-то меры.

Большинство местных чиновников в первые часы и дни после смерти Сухтелена прибывали в полной растерянности. Такое в истории Оренбургской губернии случалось лишь однажды: 3 февраля 1781 года в Оренбурге скончался губернатор Иван Андреевич Рейнсдорп.

Однако умер он не внезапно, а «…будучи, одержим продолжительною тяжелою горячкою…». Тогда, полвека назад, смерть хоть и была трагичной, но она была ожидаемой. Сейчас ситуация была иной. Поэтому растерянность была всеобщей.

И тогда все бразды правления в губернии в свои руки взял барон Адам Григорьевич фон Энгельгардт. Опыта управления ему было не занимать. Ведь, будучи генерал-майором, барон являлся командующим Оренбургским казачьим войском.

Прибыв в резиденцию покойного губернатора, Энгельгардт собрал в приемной руководителей всех комиссий, созданных для управления губернией, магистрата и комендатуры Оренбурга. Обращаясь к взволнованным присутствующим, он сказал:

– Господа, в эти трагичные для губернии часы мы должны ни на минуту не забывать о необходимости соблюдения порядка в городе, губернии и орде.