Караван уходит в Чиру

все Коканское ханство […] Русские владения в Средней Азии получили бы тогда естественные рубежи, а именно Тиан-Шаньский хребет, отрог его Кашгар-Даван […] и Кызыл-Кумские пески. […] Но не делая заключений о том, что предстоит нам в будущем, необходимо теперь же решить вопрос: на чем должны мы остановиться в настоящее время в Средней Азии, дабы, согласно решению, которое будет принято, наши пограничные начальники могли действовать на основании точных инструкций, систематически направляя все усилия к достижению определенной цели»[7 - Из книги «Казахско-русские отношения в ХVIII-ХIХ веках: Сборник документов и материалов».

 – Алма-Ата: Наука, 1964. – С. 518—521.].

Форпостами выстраивания военно-административных отношений между Россией и прислонившейся к ней в поисках защиты степи, равно как и плацдармами для продвижения русской торговли в орду и за ее пределы, служили земли Оренбургского и Сибирского казачьих войск. Именно отсюда уходили в степь негоциантские караваны, груженные сибирским лесом и уральской медью, рязанской пенькой и ивановской мануфактурой… Из Оренбурга и Омска для защиты подданных русского престола и в назидание противников России продвигались в степь русские линейные батальоны и казачьи полки.

Поначалу это походило на тоненькие ручейки, зачастую пресекаемые дерзкими нападениями алчущих легкой наживы непокорных племен. Но с каждым годом струйки эти, набирая мощь, постепенно превращались в речушки и реки. И стали они теперь полноводными потоками, бережно охватывающими бескрайнюю степь от Каспийского моря до Тянь-Шаня…

***

В Голубой гостиной в восточном крыле Главного штаба у окна, выходившего на Дворцовую площадь, стоял стройный для своего степенного возраста мужчина в обычном сером сюртуке. Его лицо нельзя было назвать примечательным – ничего из того, что могло бы отложиться в памяти, в этом лице не было. Пожалуй, единственной особенностью были очки.

В определенной степени они добавляли мужчине безликости. И совсем неслучайно поэт Федор Иванович Тютчев позднее скажет о своем друге: «Его натура обладала гораздо большими внутренними достоинствами, чем наружными. У него сливки снизу, а молоко сверху».

Звали этого человека Александром Михайловичем Горчаковым. В будущем ему предстоит стать последним канцлером Российской империи, а сейчас он – министр иностранных дел России.