Проклятие Пелопа (сборник)

«Не нужны ли вам артисты?»

Настало время выполнить обещание и вернуться к словам Владимира Даля, в которых он высказал уверенность, что «пора шутов и шутих миновала».

В этих словах – весьма характерное заблуждение, свойственное просветительскому умонастроению вообще. По прошествии нескольких веков раскрепощения человеческого разума – от раннего Возрождения до вольнодумного XVIII века – просвещенное общество окончательно уверилось в преобразующей силе разума, в прогрессе самого homo sapiens и спешило расстаться со всеми атрибутами «мрачного Средневековья» и пережитками других формаций, неуместными в век просвещения.

Увы. Ничего такого не произошли. Изменились технологии. Изменились одежды. Но человек не изменился. Об этом, между прочим, и говорил физик Куликов физику Гусеву. Говорил в шутливой форме, за что и «схлопотал» обвинение в юродстве.

«Но нужны ли вам артисты? Буквально 5–6 человек, для праздника?» – спрашивал герой знаменитого монолога Михаила Жванецкого, начинавшегося словами: «Министр мясной и молочной промышленности есть и очень хорошо выглядит».

Сегодня никто, кроме нескольких европейских монархов – и то в очень торжественных случаях, не носит корон. И никто не обряжается в шутовские одежды. Но люди, которые «очень хорошо выглядят», есть по-прежнему. И артисты им нужны. Не только и не столько в театре. А в более узком и интимном кругу.

Для праздника жизни. Для веселья. Для потехи. Еще свежо в памяти время, когда таких людей называли номенклатурой. Вспоминая об этом времени, Спартак Мишулин писал: «Мы ведь шутами при них были, в баню нас брали. Хорошо кормили. Общались…»

Пора шутов миновала?

Ничуть. Жизнь продолжается.

«Наука и жизнь», 1996, № 7.

(Из цикла «Исторические миниатюры»)

И плывет корабль дураков…

Цель жизни нашей для него

Была заманчивой загадкой,

Над ней он голову ломал

И чудеса подозревал.

    А. Пушкин. «Евгений Онегин».

В многотомной «Истории России…» знаменитый наш историк Сергей Михайлович Соловьев приводит прелюбопытнейший факт:

«В 1771 году уфимский воевода Борисов донес оренбургскому губернатору, а тот – Сенату, что в городе Уфе при соборной церкви слышан был многократно происходящий с высоты невидимо колокольный звон.