Русский человек в Ханивуде. Часть 2

Приходилось время от времени их освобождать ото льда, а при этом выдирались волоски из размокшего полотна, на который они были приклеены. Но если мне иногда удавалось спрятать горячее дыхание за дымом от трубки, которая тоже быстро гасла от холода и сырости, то другие персонажи, разговаривающие со мной постоянно тоже «дымили» непонятно чем. На мое удивление по этому поводу режиссер просто махнул рукой, заявив, что бессилен что-либо сделать. Значит, так и будет на экране: жуткий мороз в неотапливаемом кабинете у Сталина в Кремле в заснеженной Москве.

Для полноты картины не хватало только медведей, бродящих по улицам.

Первые эпизоды прошли еще с некоторой долей утренней энергии, но чем дальше, тем становилось все сложнее. Не помогали ни свитер, надетый под мундир, ни рейтузы, предусмотрительно поддетые под брюки, ведь товарищ Сталин работал в своем кабинете, поэтому был без шапки, без пальто или шинели. Иногда приходилось просто клацать зубами, которые выбивали дрожь.

Фото из личного архива автора

Но удивительным было то, что как только начиналась реальная съемка, организм самостоятельно собирался и все шло нормально, реплики пробегали почти без задоринки, претензий у режиссера ко мне не было. Партнеры в зависимости от эпизодов менялись, время от времени убегая в теплый микроавтобус греться, а я постоянно вынужден был оставаться на площадке, удивляя своей невиданной стойкостью закутанных в ватные пальто и запелёнутых в десяток разных видов белья и одежды работников группы и самого режиссера, жена которого приехала ухаживать за ним, постоянно поднося ему бутылки с горячей водой, которой он согревал руки.

Моя же помощница время от времени приносила мне только специально приготовленный в этот день для всех имбирный чай. Не знаю, что хранило меня, то ли этот чай, то ли состояние внутренней собранности, то ли русский дух этого дома, но все участники этого действа смотрели на меня, как на человека с Луны, совсем не боящегося холода. Таким образом, моя роль Сталина постепенно превращалась в роль генерала Карбышева. Русские ребята, гревшиеся в автобусе и время от времени приходившие для съемок своих эпизодов, откровенно удивлялись:

– Анатолий Степанович, как вы тут выдерживаете?

– Неужели вам не холодно?

– А что мне остается делать? – отвечал я им.

Признаться честно, в тот момент я и сам не понимал, что со мной происходит.