Чистилище СМЕРШа. Сталинские «волкодавы»

Для пленных допускалось предельное наказание в виде 30 суток ареста, а ограничения в еде применялось лишь в том случае, если это позволяло состояние здоровья военнопленного. В то же время не допускалось организации никаких тюрем и никаких расстрелов по этническому признаку. Гарантировался доступ представителей Красного Креста в лагеря. Конвенция была поддержана главами делегаций 47 государств, в том числе Германии.

«Хотя если вдуматься, – писал Ю. Веремеев, – то уже тот факт, что Германия подписала в свое время эту конвенцию, обязывающую своих подписантов гуманно обращаться с любыми военнопленными вообще, превращает стенания «правозащитников» в лицемерие и явный обман.

Да и что мешало Гитлеру обращаться по-человечески с пленными красноармейцами?»

Ответ на этот вопрос лежит в плоскости идеологии. В секретном документе канцелярии Третьего рейха № 39058/41 от 08.09.41 «Распоряжение об обращении с советскими военнопленными во всех лагерях военнопленных» в первой же главе под названием «Общие вопросы обращения с советскими военнопленными» говорилось:

«Большевизм является смертельным врагом национал-социалистской Германии.

Впервые перед немецким солдатом стоит противник, обученный не только в военном, но и в политическом смысле, в духе разрушающего большевизма.

Борьба с национал-социализмом привита ему в плоть и кровь. Он ведет ее всеми имеющимися в его распоряжении средствами: диверсиями, разлагающей пропагандой, поджогами, убийствами.

Поэтому большевистский солдат потерял всякое право претендовать на обращение с ним, как с честным солдатом в соответствии с Женевским соглашением…»

А вот еще отрывок из одного немецкого документа, подписанного Кейтелем, а написанного доктором Геббельсом.

Фельдмаршал только подмахнул его своей крючковатой подписью:

«Верховное Командование Сухопутных Сил

Берлин, Запад, 35

8 октября 1941 г.

Советский Союз не присоединился к соглашению от 27.07.1929 относительно обращения с военнопленными. Вследствие этого нам не угрожает предоставление соответствующего снабжения советским военнопленным как по качеству, так и по количеству…»

Гитлер счел себя вправе жестоко обращаться с советскими военнопленными не потому, что Сталин якобы не присоединился к конвенции, а потому, что наши солдаты были идеологическими и этническими врагами нацизма и германцев.

Гитлер начал войну против СССР не как войну государства с государством, а как способ уничтожения страны с иной идеологией, с другим этносом.