Кузнецов против абвера

Часть первая

Приуралье – малая родина

Где бы человек ни жил, малая родина для него – это святое место…

    Галина Суховерх

Родился Николай (Никанор) Иванович Кузнецов в семье крестьянина-середняка старообрядца Ивана Павловича Кузнецова и Анны Петровны Баженовой 27 июля 1911 года в деревне Зырянка Пермской губернии. Чувствуете, крепкие русские корни? Хозяин проходил семилетнюю военную службу в гренадерском полку Санкт-Петербургского гарнизона. Пишут, что он служил добросовестно, за меткую стрельбу не единожды поощрялся – то серебряным рублем, то карманными часами и наконец получил главный приз – голубую кружку с портретами молодых царя и царицы.

Река Березовка с плотинами и прудами привлекала мужиков к рыбной ловле. Иван Павлович, поставивший свою избу почти что на берегу водоема, не мог нарадоваться природой. Радость радостью, но надо же помнить и о желудке, который после трудов праведных просил, чтоб его приласкали – покормили. Для прокорма нужны были деньги. Их можно было заработать на капризной уральской земле только умелым хозяйствованием.

Для повышения урожая на своем поле-огороде он ввел в севооборот кормовые травы, приобрел металлический плуг самой современной на тот момент конструкции. И земля благодарила его хорошими урожаями.

К 1914 году хозяйство Кузнецова считалось уже зажиточным, что в дальнейшем едва не сыграло роковую роль. Стали окружать завистники. Зависть подобна мухе, которая, пролетая над всеми частями тела, в конце концов садится на язык.

И злоба завистников говорит языком людей, самоунизившихся от того, что они чего-то не могут сделать так, как это получилось у их соседа. А потом начинаются наветы и сплетни. Так Кузнецовых нарекли чуть ли не кулаками.

Тем временем в трудовой семье стали рождаться наследники – Агафья, Лидия, Никанор и Виктор. Никанора, появившегося на свет 27 июля 1911 года, по-домашнему называли Никой или Никошей. Ему это имя не нравилось, и в 1931 году он его поменяет его на Николая.

Это время было суровым, особенно в деревне.

Крестьяне считали себя обиженными и обманутыми – советская власть землю как бы дала, но урожай забрала продразверсткой. Начали селяне кроваво бунтовать по всей России. Не обошли бунты Урал и Сибирь. В один из февральских дней 1921 года в сибирском селе Дубынке гулко и протяжно загудели колокола местной церкви. Это были не малиновые звуки очищения пространства и исцеления души – колокола гудели без праздника, в будний день.