Дочь костяных осколков

В противоположной стороне площади солдаты сели на корточки вокруг своих подопечных и схватились за оружие, как будто оно могло им помочь. Председательствовавший на Празднике переписчик сгорбился над своей книгой. Дети, вытаращив глаза, смотрели на раскачивающиеся вокруг площади дома.

Уцепившись за бортик фонтана, я постарался сохранить равновесие и начал считать.

Один, два, три, четыре…

На счет «пять» у меня сдавило горло, на «десять» я понял, что толчки не прекратятся. Происходило нечто ужасное. Я всем нутром это чувствовал.

И как только я это почувствовал, ко мне вернулась способность двигаться. Если миру приходит конец, стоять и ждать бессмысленно и бесполезно, особенно для меня.

Один мальчик, видимо, почувствовал то же самое. Он встал с корточек и побежал. Императорский солдат ухватил его за шиворот рубашки.

За шиворот красной рубашки с вышитыми на подоле белыми цветочками. Алон, племянник Данилы. Невысокий для своих восьми лет с копной черных волос, которая, казалось, была больше его самого.

Долг удерживал солдат вместе, как рыболовная леса. Один направленный удар – и она лопнет. Я, спотыкаясь, побежал в их сторону и заорал:

– Остров тонет! Я такое уже видел! – Притворяться, будто паникую, не пришлось, все получилось очень даже естественно. – Уходите на корабли и отплывайте, пока остров не утащил нас за собой!

Не знаю, как на солдат подействовали мои вопли. На проверку у меня не было ни желания, ни времени.

– Эй, ты! – крикнула капитан. – Живо вернись в строй!

Дом на противоположной стороне площади с грохотом обвалился, и вместе с ним лопнула соединяющая солдат леса.

Они побежали. Дети и солдаты наталкивались на меня и грозили сбить с ног. В этой толчее я умудрился схватить Алона за руку. Она была такой маленькой.

– Меня послала твоя тетя Данила! – стараясь перекричать воцарившийся вокруг грохот, сообщил я.

Не уверен, что Алон меня услышал, но он не попытался от меня вырваться, а это было уже что-то.

– Надо бежать! Ты как? Сможешь?

Он кивнул.

Боковым зрением я видел лица других детей, они паниковали, но при этом были покорными и бежали неуверенно. Их родители, их тети и дяди должны были за ними прийти. Все – обман. Я слышал голос своей матери. Постарался его заглушить. Невозможно помочь им всем.

– Дыши глубже, – скомандовал я и побежал, не выпуская руки Алона.

Пацанчик был мелкий, но он за мной поспевал. Мы обогнули пруд и рванули в сторону пристаней.

Стук сердца отдавался в ушах.