Дочь костяных осколков

В глубину она занимала всю полку до самой стены.

Я полистала широкие страницы. Там были символы – точно такие же отец вырезал на осколках костей, – а под ними написанные мелким аккуратным почерком пояснения. Но почерк был не отцовский, наверное кого-то из его предков.

В большинстве своем это были простые команды – преследовать, поднять тревогу, атаковать, – но чем дальше я листала, тем сложнее они становились. Некоторые комбинировались из двух и образовывали новую. Команда «атаковать» превращалась в команду «атаковать, но не убивать».

И еще там были опознавательные знаки. Я нашла один для одежды слуг, с припиской о том, что осколок должен располагаться поперек одежды.

Я сняла с полки еще несколько книг с символами на корешках. Некоторые были посвящены определенным темам, например созданию команд для Лазутчиков или Чиновников. Была там и книга с командами для атак: символы подробно описывали каждую атаку, как и когда она должна быть проведена. У меня голова пошла кругом и даже глаза заболели, но не от плохого освещения.

Если бы я выучила значение всех этих символов и узнала, когда их следует использовать, это было бы равносильно освоению нового языка. По сути, это и был новый язык со своим алфавитом и системой построения слов и фраз.

Возможно, Баян был не так уж глуп, просто ему надо было еще многому научиться.

Осматривая полки, я пыталась определить, смогу ли позаимствовать какую-нибудь книгу хотя бы на день. Книга, естественно, не должна быть слишком большой.

Ясное дело, Баян уже освоил начальные навыки, так что он вряд ли бы заметил, если бы я взяла книгу с простейшими командами, а отец тем более.

Я поднималась на приставные лестницы и, освещая полки высоко поднятой лампой, изучала корешки.

По сравнению с медитацией этот процесс приносил намного больше удовольствия. Единственным источником звуков была я сама – шаркала по деревянным половицам, дышала, переворачивала высохшие страницы, с треском открывала книги в старинных переплетах.

В комнате пахло старой бумагой и немного жженым маслом. Библиотечная лампа тонкой работы, во избежание малейшего контакта огня и сухой бумаги, была снабжена стеклянной колбой.

Ближе к задней стене комнаты на уровне третьей ступеньки лестницы я нашла то, что искала.

Это было что-то вроде книги, которую родители дают детям, чтобы те выучили буквы. Нарисованные символы были крупными, а пояснения под ними – короткими и простыми.