Смерш и судьба

Именно в один из январских дней 1944 года начальник политотдела отделения железной дороги подполковник Маневич вызвал отца на беседу.

– Степан Петрович, как вы смотрите, чтобы продолжить войну с немчурой и ее прихвостнями в местном депо. Вы по документам работали здесь с 1939-го по 1941 год. Профиль дороги знаете, а фашистов Красная армия добьет и без нас.

– Мы носим погоны, приказ есть приказ, – ответил паровозник, имевший звание «инженер – лейтенант тяги».

– Ну, вот и хорошо. Стране нужны именно тут такие специалисты.

Так отец вновь стал работать в депо станции Сарны.

* * *

Многие железнодорожники СССР после окончания войны снова были направлены в локомотивные депо сначала Ковельской, а потом Львовской железной дороги для очередного послевоенного восстановительного этапа транспортной «чугунки».

Помню коллег отца по паровозному депо станции Сарны, участников недавней войны: Василия Валяева из Брянской области, Александра Панова из Ярославской, Ведерникова из Москвы, Солошина из Сибири, Песцова из Ленинграда и других.

Ехала снова по комсомольским путевкам молодежь. Были и такие, кто работал здесь еще в довоенный период из числа санитарок, медсестер, врачей, библиотекарей, машинисток и других специальностей. И вот на эти земли после польского геноцида, немецкой оккупации пришла третья беда – воинствующий украинский национализм в виде самостийников бандеровского окраса, которые верой и правдой служили нацистам. Конец роковых-сороковых и начала клятых-пятидесятых окрасился не только кровью невиновных «восточников», прибывающих на помощь Полесью, но и самих полещуков.

Оуновцы жестко выступили против организации колхозов. Запылали скирды собранного урожая зерновых и стога сена и соломы. Физически устранялись председатели коллективных хозяйств и советские активисты. С оружием в руках бандиты из УПА* нападали на личный состав правоохранительных органов и военных, подрывали железнодорожные составы и мосты, расстреливали «ненадежных» земляков.

Орудовали не только пулей, но топорами и удавками. Это были жестокие варвары, разлакомившиеся кровью своих идеологических противников, кем бы они им не приходились, даже родственниками.

Дважды под паровозом родителя в конце сороковых взрывались фугасы, заложенные бандеровцами. Погиб его близкий друг машинист Солошин после мощного подрыва на рельсах артиллерийского снаряда – паровоз сошел в кювет и перевернулся.