Смерш и судьба

Вот и получается, что судьба человека не предопределение, судьба – это результат того, что человек-творец сделал полезное для себя, семьи, коллектива и, наконец, Родины.

Но для этого нужно трудолюбие – способность завершить избранное дело, подталкиваемая добровольной терпеливостью и безупречной способностью к труду. Как говорят две русские пословицы, «за что возьмешься с трудолюбием, все заблестит» и «кто любит труд, того люди чтут».

В СССР, мягко говоря, не приветствовалось изучение ветвей «генеалогического древа».

Схематическое представление родовых связей заканчивалось родителями. В первые дни революции и в период Гражданской войны приветствовались пролетарские корни. Далеких пращуров люди, попавшие в круговерть бурных событий, не искали, можно было нарваться на мины родственников из социально чуждой среды.

Скажу несколько слов о своем «древе». Бабушка по отцовской линии – Мария Захаровна Ефимова – была родом из с. Сурмачевка Черниговской губернии. Ее отец Захар Ефимов служил моряком на судах торгового флота.

Ходил по морям посланец Черноморского пароходства. Уйдя в отставку, приобрел живописный участок земли на высоком правом берегу реки Сула в упоминаемом выше селе и построил дом, где и доживал свою жизнь. Откуда мой прадед не знаю, не спросил бабушку. Вот и получается, что имеем не храним, потерявши плачем. Мария Захаровна вышла замуж за полтавского казака Терещенко Петра из села с символическим названием Москаливка. Его, израненного рядового артиллериста, привезли с войны в 1916 году в село, где он вскоре и скончался. А его родной брат, кавалерист Павел Терещенко, дослужился в царской армии до полковника. 21 февраля 1917 года лихой рубака с двумя ординарцами прискакал в село на сутки. Фотография его в звании поручика с орденом Святого Георгия хранится в семейном архиве. Павел Терещенко роздал крупную сумму денег родственникам, в том числе и вдове своего брата Петра Марии Захаровне, заявив: «Тратьте, скоро революция!» Она купила за эти деньги корову, свиноматку, лошадь, плуг, веялку и другой сельскохозяйственный инвентарь, отремонтировала ставшую ветхой хату-мазанку. В период коллективизации все это забрали новые власти, оставив ей и пяти детям только жилище. Самому младшему Степашке, моему отцу, было три года.

Дед по линии матери, Агафии Евдокимовны Бабенко, в 1917 году встал за красных и погиб на Полтавщине в одном из боев с деникинцами. Вот и все мое родословное «древо».