Военная контрразведка. Эпизоды борьбы

Немецкий офицер был явно недоволен возвратившимися агентами, не выполнившими поставленное задание. Долго фашист беседовал о чем-то наедине с Епифановым.

Через сутки тем же маршрутом группа снова двинулась в сторону Ленинграда. И опять Епифанов струсил. Он дал команду на возвращение.

– Объясним немцам, что нас обстреляли и этим маршрутом не пробиться в город, – предлагал главарь такую версию возвращения.

Балашевич покорно закивал головой.

– А ты чего молчишь? Или к своим захотел? – гаркнул Епифанов на Анатолия.

Ушаков понял, что если они вернутся второй раз, группу распустят, и он снова может оказаться в лагере для военнопленных. Ему было очевидно, что убеждать Епифанова и Балашевича – бесполезно. Он должен быть что-то решить, причем быстро и кардинально. Воспользоваться малейшей оплошностью капитан-лейтенанта…

* * *

И она нашлась.

Епифанов поднялся с привала и пошел назад, приказав двигаться за ним. Шагая за партнерами, Ушаков пришел к выводу, что у него появился шанс – открыть огонь по предателям.

Он снял с плеча автомат и, максимально приблизившись к впереди идущим предателям, дал две короткие очереди.

Забрав оружие и вещмешки, он заторопился в город – к своим. Скоро его задержали моряки.

– Срочно отправьте меня в Особый отдел фронта…

– Мы допросили Ушакова, – рассказывал Анкудинов, – а потом выехали к месту ЧП. На льду лежали два трупа. Мы их осмотрели. Исследовали документы убитых, вещевые мешки. В них оказались сорок тысяч рублей, сухари, консервы, махорка и радиостанция.

Навели справки об Ушакове – везде он характеризовался только положительно.

Кроме того, узнали интересные факты из биографии старшего лейтенанта Епифанова. Он действительно служил на Балтфлоте и командовал одним из вспомогательных судов. За невыполнение приказа командования по трусости в начале войны был осужден военным трибуналом на десять лет. Заключение заменили направлением в штрафной батальон, где он имел возможность искупить свою вину перед Родиной. Но Епифанов выбрал другой путь – путь предательства.

Он в первом же бою с оружием в руках перебежал на сторону противника.

В дальнейшем шел подробный допрос Ушакова о структуре разведшколы, ее слушателях, планах на разведку и т. д.

Контрразведчики поняли, что перед ними человек, обладающий хорошей памятью, и к тому же патриот.

– Так к кому вы конкретно шли, можете сказать? – спросил Анкудинов.

– Шли мы на связьс агентурой, но к комуименно – не знаю, – честно ответил Ушаков.