Одинокие мальчики

Около этого дома он и его семья (а ему было тогда шесть лет) встретили после возвращения в Ленинград из эвакуации первого родственника. Его троюродную сестру Галю. Было ей тогда лет одиннадцать. Она пережила блокаду. Прошло с тех пор не много, не мало, а 65 лет…

Это был его первый дом с которого начался для него Ленинград…

…Галька вывернулась с улицы Короленко и бежала по волнистому булыжнику, которой тогда заменял нынешнее асфальтовое (а не нужно было менять!) между собором и Литейным. Церковь, как-бы вырастающая из булыжника, окружённая оградой из трофейных турецких пушек, на его взгляд, смотрелась бы лучше.

Так эта Галька, когда её окликнули, кукожилась и не признавалась (а ведь прошло 4 года и блокада была), но, в конце концов, снизошла и вспомнила… Он этот момент очень хорошо запомнил. И пустоту Литейного и напряженное молчание дома за спиной, (вспомнит или нет?), и отчуждение булыжников, где росла настоящая зеленая трава и лежал настоящий конский навоз. Много было еще ломовых лошадей после войны…

А еще в этом доме на самом углу на первом этаже была часовая мастерская, где работал земляк его бабушки, и пока тот не умер он всё носил и носил стенные часы 1910-го года издания в починку.

И их удивительный пронзительный бой с длительным астматическим шипеньем до, и тяжелым вздохом после, он не забудет никогда. А резной ключ от часов, когда механизм устал сопротивляться разрушительному влиянию времени и уже не реагировал на реанимационные процедуры, и был с грустью удален из квартиры, он хранил еще много лет, как ключ от какой-то таинственной кладовой, где ожидает его небывалое сокровище… Только бы вот узнать туда дорогу… Дело за небольшим… Узнать и не забыть…

Запомнилось: если стоять на Литейном мосту, то сквозь бесконечно пустой Литейный проспект были хорошо видны клотик и орудийные башни Владимирской церкви…

Монумент «Разорванное кольцо», (автор К.

М.Симун) Часть мемориала «Зелёный пояс Славы». Западный берег Ладожского озера.

Эрика рыжая

– Эй, рыжуха! Содишьси, што ли? – шофер почти что вывалился из двери автобуса и, стараясь в то же время сохранить равновесие, держался левой рукой за руль. Правая рука высунулась из засаленного до черноты рукава ватника и призывно махала.

– Нет, нет, спасибо, спасибо! – прокричала в ответ девчонка лет тринадцати с медно-красными косичками, в которые были вплетены синие ленточки. – Нет, я пешком!

– А пошто? – удивился шофер.