Император костяных осколков

Лин перестроила зал Вечного мира, чтобы в него могли заселиться ее придворные, включая меня. Икануй уже заселилась, но большинство комнат пока пустовало. Я проскользнул в ту, которую Лин выделила для меня, и закрыл за собой дверь. Мне еще не приходилось жить в таких просторных помещениях, а моя лодка, которая все еще стояла в гавани, по сравнению с моим новым жилищем и вовсе была малюткой. После прибытия на Императорский остров я пару раз выходил в море, но этого, конечно, было мало, все-таки она была моим домом, и я по ней тосковал.

А комната в зале Вечного мира была не просто чересчур большой для меня, но какой-то слишком уж тихой и спокойной.

Письмо, которое передала мне торговка, не было запечатано. Я развернул пергамент, сел за стол и начал его расшифровывать. На первый взгляд в письме шла речь о начале влажного сезона, об улове рыбы, о друзьях семьи. Любой, кто захотел бы его прочитать, решил бы, что это письмо от кого-то из моих родственников с Анау.

Я выудил из письма все подходящие для моей ситуации слова и записал их на отдельном листке, потом проморгался и прочитал то, что получилось.

Безосколочные перехватывали поставки орехов каро в сердце Империи. Скорее всего, это идея Ранами и Джио. Как только станет ясно, что Императорский и окружающие его острова недополучают орехи, губернаторы начнут жаловаться императору. В середине влажного сезона болотный кашель распространяется повсюду и не щадит никого. Единственное лекарство от этой заразы – масло орехов каро.

Если император не сможет обеспечить поток торговли орехами, она утратит доверие губернаторов.

А так как ее положение и без того шаткое, Безосколочное меньшинство сможет раскачать ситуацию еще больше, и она сама отречется от престола.

Мне все это не нравилось, ведь я был в самой гуще событий и якобы поддерживал императора.

Я вернулся к своим записям. Это была не просто новая информация о планах безосколочных. Джио знал о происходящем во дворце, о бесчисленных запертых комнатах, о том, что Лин и ее покойный отец проводили там по многу часов.

«У Лин есть меч с белым клинком, – говорилось в письме. – Найди его и укради».

9

Фалу

Странно быть с отцом по разные стороны решетки.

Фалу открыла дверь в темницу и поставила поднос на пол. Отец сидел на койке, сцепив руки, и наблюдал. Он подождал, пока Фалу снова закроет дверь, и только после этого взял с подноса миску с лапшой. Свет лампы выхватил из темноты поднимающиеся к потолку завитки белого пара.