Император костяных осколков

Если я пошлю большую часть своей армии на северо-восток, то оголю оставшуюся часть Империи, и тогда одного нападения на Рию будет достаточно, чтобы все губернаторы выступили за мою отставку.

– Если дело дойдет до этого, – сказал кто-то у меня за спиной, – северо-восточные острова станут приемлемой потерей.

Краем глаза я увидела Мэфи, который впереди своего хозяина вошел в кают-кампанию и, принюхиваясь, прямиком направился в кухню. Крепко сжимая рукоять своей трости, Йовис свободной рукой стряхнул капли воды с плеч, и они упали на бумаги с записями Икануй.

– Я этого не говорила, – спокойно заметила я.

– Не говорила, но подразумевала. Как бы то ни было, конструкции на северо-востоке уже организовались. Наша армия на данный момент малочисленна. Если пошлешь четверть, этого может оказаться недостаточно.

– Ты капитан Императорской гвардии или мой генерал?

Йовис чуть склонил голову набок:

– В определенных ситуациях я просто тот, кому не все равно.

– И тот, кто понимает, что я ради Империи должна принимать сложные решения.

Тут я почувствовала, как жар поднялся к щекам, но чай не имел к этому никакому отношения.

– Ты говорила, что я должен быть честен с тобой.

Меня злила эта ситуация, когда я сидела, а он стоял, и мне, чтобы смотреть ему в глаза, приходилось задирать голову. Капли дождя стекали по его скулам и по носу. Под моим взглядом он переступил с ноги на ногу, это уже было приятно, но взгляда не отвел.

Реакция Баяна всегда была сродни реакции раненого зверя, который при малейшем намеке на угрозу готов нанести ответный удар.

Йовис был иным; если сравнивать со зверем, он скорее был весь покрыт шрамами, но держался при этом достойно.

Я просила его быть честным со мной? Да, просила. Но когда он упомянул об этом в присутствии моего управителя, я разозлилась еще больше.

У меня загудели кости. На корабле было слишком много людей, так что пришлось даже стиснуть зубы, чтобы не топнуть ногой и не дать этой энергии вырваться наружу.

– То есть ты находишь мое решение неправильным?

Йовис нахмурился, а потом как будто вдруг вспомнил, с кем разговаривает, и склонил голову.

Его длинные черные ресницы подрагивали возле щек. Я пожалела о том, что была излишне резка с капитаном своей гвардии.

– Я лишь подумал, что люди из северо-восточных областей заслуживают большей заботы, – сказал Йовис так отчетливо, что сразу стало понятно: он не отступил ни на шаг.

Икануй щелкала счетами и старалась не смотреть в нашу сторону.