Крынка молока и сермяжная правда

где работал осенью, зимой, весной на улице, лазая по столбам, простудился, вызвал рецидив туберкулеза и при отсутствии в то время эффективных лекарств, умер летом 1953 года в туббараке горбольницы Исилькуля, куда я на Троицу привозил ему блины. Одноэтажный барак с земляным полом в июне отапливался железной печкой в помещении, было коек 10.Юра без удовольствия поел 3-4 блина и выпроводил меня из барака с пустой посудой. На похороны Юры ездили отец и мама. Где он был захоронен неизвестно. Как сказала недавно моя новая жена Диана.

что в Чирчике возле Ташкента, куда свозили зэков туббольных со всей страны, где они жили вольно. после их смерти, кремировали, а прах развеяли, может быть, такова судьба была Юры. Вскоре после похорон Юры стало известно о расстреле Берия. Когда мы с отцом провожали Женю в 1952 году после обеда с Юрой на станцию Камышлово, Женя сказал, что он сядет на товарняк напротив Пучково. и сразу поедет в Омск. Действительно здесь поезд снижал ход из-за подъема.Женя разогнался, ухватился за поручень, ну а так как между колеями не разогнался, как следует, там же шпалы выступают над галькой, и только имея хорошую спортивную форму смог подтянуться и поставить ногу на ступеньку. И тут я испытал мгновенный страх, что может случиться непоправимое.

На пороге

Осенью 1953 года я пошел в 9ый класс школы №1 Исилькуля, где учился в 1-м классе, отец купил однокомнатный полуподвальный дом с маленькой кухней, в которой стояла большая плита для топки углем. Торец этой печи выходил в комнату и хорошо отапливал комнату.

Перед кухней были сени с входной дверью от улицы, а слева от входной двери был чулан, вот и весь дом шириной метра 4 и длинной 8 м, двор был длинный, включая дом метров16 длинной и 12 шириной, что давало возможность оставлять авто во дворе когда приезжал Сема на своем бензовозе. Жили мы в этом доме по Водопроводной улице в Исилькуле вместе с тетей Марусей, маминой сестрой, она работала швеёй на швейной фабрике им Н.Крупской. Потом у нас появилась квартирантка Зоя. Рослая украинка, работавшая, напротив, на ж.д. стрелочницей, вручную перекидывая стрелки с контргрузом на рычаге в 25 кг. Когда нам уголь не успевали привозить, тетя Зоя собирала его на путях стоянки ж.д. вагонов с углем. Потом моя троюродная сестра Люда привела нам еще квартирантку Лену татарку студентку педучилища однокурсницу Люды. Однажды тетя Зоя чуть не оправила нас всех на тот свет. Дело было, наверное, в апреле, снег сошел.