Хронология жизни в профессии

Помню первую учительницу Пану Александровну Панарину – она всегда была одета в шубу из овчины, крашенную сажей. Когда она иногда касалась лица, то оставляла на нем следы, которым позавидывали художники авангарда. Нас, стайку ребят начальной школы, это очень веселило. Всегда хотелось есть, ныло замерзшее тело, поэтому всегда сидели в классе в зимней одежде. Помню лицо Володи Дубинина, который всегда читал так: «Я люблю свою вошадку, пвичешу ей шевску гладку. Гвебешком пвиглажу хвостик и вевхом поеду в гости». Он утонул в первую после учебы весну на перекате через реку Сыда, пробираясь к родственникам в соседнее село недалеко от Краснотуранска.

Еще помню желтое лицо одноклассника, убитого во время грозы молнией, лежавшего посреди улицы, окопанного землей в надежде, что он оживет. Поражала неподвижность ранее живого человека.

Перебравшись в Абакан, я был поражен самым большим зданием города – нашей 4-этажной школой. Из окна своего класса на последнем этаже я рассматривал улицу, проходящих людей, ждал первой травы.

Как только сходил снег, я забрасывал учебу и бежал играть в футбол. Спорт закончился в 6 классе, когда меня искалечили. В ходе тренировки с мастерами из Норильска мне выбили бедро.

Помогая соседу в подполе его дома проявлять пленку и печатать фотографию, я вдруг заинтересовался. Вскоре пошел в фотокружок абаканского Дома пионеров. Руководитель кружка Валентин Дмитриевич Куликов, живший на поселении, был очень образованным и внимательным человеком. Учитель от Бога, он увлек меня фотографией.

Именно Валентин Дмитриевич выхлопотал мне, по окончании 8 класса, поездку в Москву на Всесоюзный слет юных техников.

Поездка в столицу меня ошеломила. Я не думал, что есть такие высокие дома, выше нашей абаканской школы. Тогда я впервые попробовал томатный сок, три – четыре стакана выпьешь и можно весь день не есть. Правда, когда стояли в очереди в мавзолей, я чуть не лопнул. Благо какая-то учительница, заметив мою маяту, выхлопотала у милиционера «спасение», отправив в туалет ГУМа. Запомнил: от храма на Маломосковской улице до студии им.

Горького был пустырь и мусорная свалка. Одиноко возвышалась скульптура Мухиной «Рабочий и колхозница». Вблизи она поражала своей громадностью. ВДНХ же!

На операторский факультет ВГИКа, куда я приехал поступать, конкурс был 24 человека на одно место. Я не прошел, но встретил своего земляка Василия Кирбижекова. Он за три года до этого поступил по направлению от Хакасии. Рьяно стал меня втягивать в обойму студенчества.