Полвека с Вьетнамом. Записки дипломата (1961–2011)

Наконец, объявили, что прерванный «по техническим причинам» фильм будет показан на следующий день, и зрителям было предложено посмотреть следующую по программе конкурсную ленту. Праздничное настроение, и не только у меня одного, сохранившееся после теплых приветственных выступлений перед началом конкурсного показа, постепенно улетучивалось. Но, оставив в стороне эти и другие накладки, неизбежные при проведении столь масштабного мероприятия, к тому же одного из первых в таком формате, хочу передать окружавшую нас, для кого это было еще и работой, и конечно для зрителей, атмосферу большого праздника, волнительную от близкого прикосновения к любимому искусству и его знаменитым творцам, многих из которых довелось увидеть впервые.

Несомненно, подлинным украшением 2-го ММКФ был показанный в последний конкурсный день шедевр Григория Чухрая «Чистое небо», завоевавший Большой приз, и уже упомянутый «Голый остров» Кането Синдо, удостоившийся Гран-при фестиваля. Среди конкурсных кинолент был отмеченный дипломом фильм «Огонь на 2-й линии фронта» вьетнамского режиссера Фам Ван Кхоа.

Не меньшим украшением фестиваля были его гости – звезды мирового кино. Помню, как войдя с группой переводчиков в обеденный перерыв в ресторан второго этажа гостиницы «Москва» (там размещалась большая часть гостей и переводчики, которым выдавали талоны на питание в том же ресторане), мы впервые увидели сидящих рядом за столиком Джину Лоллобриджиду с Элизабет Тэйлор, которая прилетела в Москву к концу фестиваля.

И, конечно же, большим событием 2-го Московского международного кинофестиваля стал заключительный прием для его участников в Кремле. Особое внимание к нему объяснялось участием самого Юрия Гагарина, только три месяца назад совершившего первый в мире полет в космос.

Приглашенные на прием старались протиснуться к главному столу, в центре которого находился ставший уже легендой космонавт, в надежде получить автограф.

Сенсацией приема, о чем потом еще долго писали западные газеты, стало появление в зале Джины Лоллобриджиды и Элизабет Тэйлор в абсолютно одинаковых, к их явному конфузу, белых ажурных платьях.

(К приему в Кремле они готовились заранее, заказав свои «эксклюзивные», как потом оказалось не в единственном экземпляре, наряды у известного парижского кутюрье, которому, как писали французские газеты, разгневанная Элизабет Тэйлор позже учинила судебный иск.