Загадки истории. Франкская империя Карла Великого

, и король франков крестился аж в 507 или 508 году?

«Хроника» Фредагара, в отличие от турского епископа, сообщает лишь, что крещение короля франков вместе с шестью тысячами франков произошло не на Рождество, а на Пасху. Но какого года? Неизвестно также и в каком городе произошло крещение: в Рейсме или в Туре? Пожалуй, стоит согласиться с теми исследователями, которые отстаивают более раннюю датировку крещения франков между 496–498 гг., ведь она остается достаточно авторитетной и лучше согласуется с логикой событий времен правления Хлодвига.

«Так король признал всемогущего Бога в Троице, крестился во имя Отца и Сына и Святого Духа, был помазан священным миром и осенен крестом Христовым. А из его войска крестились более трех тысяч человек», – подытоживает свершившееся Григорий Турский.

Каковы же были последствия крещения короля франков для него самого и страны, которой он правил и пределы которой стремился увеличить?«Я глубоко задумался, размышляя о значении этого события, – напишет в одном из своих писем епископ Авит Вьеннский, – когда многочисленная толпа собравшихся епископов, составляя круг святых служителей, оживляла в воде жизни члены короля; когда голова, грозная для народов, склонилась перед служителями Бога; когда волосы, вскормленные шлемом, покрылись спасительной защитой священного помазания; когда между звеньями брони незапятнанное тело сияло столь же нетронутой чистотой одежд».

Действительно, значимость произошедшего сложно переоценить, ведь отныне франкский правитель окончательно становился не просто вождем одного из варварских племен, но христианским королем, власть которого могла уже не ограничиваться лишь его соплеменниками либо землями, на которых они проживали. Отныне менялась сама роль и значение королевской власти. Ведь до этого все варварские короли были либо язычниками, либо еретиками-арианами, и лишь новообращенный франкский правитель оказывался орудием воли истинного Господа, воплотителем его божественного промысла и первым в ряду совершенно новых, невиданных доселе правителей.

Пожалуй, в этом отношении он действительно если не становился равным, то уж точно приближался по своему значению к императору Константину Великому, и лишь властитель Византийской империи мог превосходить теперь франкского короля по своей значимости в христианском мире.