Искренне ваш…

Я молюсь о том, чтобы наше братство, наша церковь живая, остались собранием святых, искупленных, свободных, счастливых людей, которые принадлежат Царству Божьему и никому больше.

– И, тем не менее, в баптизме существует сегодня понятие «приобщения к культуре» народа, среди которого та или иная церковь живет. Как это применимо к российскому баптизму?

– Вы точно подметили, такие «разговорчики в строю» существуют. Дело в том, что целый век нашей истории мы были вне закона, без права на жизнь.

Эта искусственная отделенность сформировала нашу субкультуру. И мы, и общество можем, не раздумывая, назвать некоторые особенные черты, присущие русскому баптизму. Может быть, даже «советскому баптизму», выражаясь точнее. Но вот времена изменились, и мы, выйдя на простор свободного благовестия в своей стране, оказались в ней «иностранцами». Потому сегодня мы, кроме Евангелия, проповедуем и свою «культуру». Это неизбежная историческая особенность российского баптистского движения. Этот разрыв культур, с которым необходимо что-то делать, и выливается разговоры о «приобщении к культуре».

Не буду касаться содержания вопроса, но скажу, что проблема актуальна. Культура – понятие слишком многоплановое, чтобы свести его к двум-трём определениям. Но если мы, верующие, тоже составляем народ России – мы не можем быть непричастными к культуре России! А она многообразна и многопланова. Евангельское движение принадлежит культуре России, все целиком, вместе с его особенностями – не только религиозными, но и бытовыми, политическими и экономическими.

В одной церкви меня поразил дедушка. Перед собранием он подошёл ко мне и сказал: «Я здесь самый старый брат. Меня уже никто не слушает…» Сейчас начнётся песня про современную молодёжь, – подумал я, и ошибся. Мой собеседник продолжил: «У нас в городе более миллиона жителей, и, я думаю, процентов восемьдесят женщин в нем ходят в брюках. И я вот подумал: почему бы нам, баптистам, не отменить запрет на ношение брюк женщинами? Ведь этим запретом мы не пускаем их в церковь!» Этот дедушка уже, видимо, не боится быть отлученным, потому говорит то, что думает.

А большинство братьев, церковных чиновников, боятся. И порождают дискуссии о маловажных вещах в собрании святых, попутно изгоняя из церквей достойных людей.

Я предлагаю подумать вот над чем. Представьте, что Христос пришёл сейчас. В первый раз. Прямо к нам, в Россию.