Скитания легионера Августа

Дело в том, что, еще не приблизившись к ней, они почувствовали нестерпимую вонь, исходящую из непонятного источника. Обыскав все в округе, они обнаружили прямо за кустами можжевельника скрытый вход в пещеру. Если бы не исходящий оттуда отвратительный запах, его было бы просто невозможно найти. Обследовав грот, солдаты обнаружили сваленные в кучу куриные лапы и головы. По их количеству мы поняли, что, похоже, Тэтэн Иссохшая Лапа надеялся нас всех здесь перебить, раз собирался класть на грудь каждому погибшему римлянину по одной лапе.

А прямо по центру стоял трехметровый каменный истукан с маленькими ручками, упираясь огромной головой с выпученными глазами в свод пещеры. Возле ног этого чудовища находился алтарь, весь усыпанный окровавленными перьями, на котором, видимо, и приносили в жертву этих птиц. Чуть в стороне от статуи стояли три больших чана, наполненные бурой жидкостью, на вид напоминающей кровь. Скорее всего, в них сливали кровь, которой истекали бьющиеся в конвульсиях жертвы, а потом мазались ею перед сражением.

По приказу командира все было сожжено, а каменный идол свален на землю и разрушен. После этого случилось невероятное – неприятель пропал. С этого момента он больше никак себя не проявлял. Мы не знаем, повлияло ли разрушение капища на исчезновение врага, или, может, это было просто совпадение, но враг исчез.

Наступивший мир принес всем облегчение. Наш поход был признан успешным. Понадобилось всего несколько месяцев, чтобы навести полный порядок в этом регионе.

Конечно, враг не был полностью уничтожен и, наверняка, где-то затаился и зализывает раны, а может, строит новое капище для жертвоприношения, но и мы не собирались расслабляться.

На общем построении командир легиона Гай Сиртус обратился к нам с пламенной речью и поблагодарил всех легионеров за выполнение поставленной Римом задачи. После этого прошло награждение особо отличившихся в этом походе.

Среди награжденных был и наш командир. Приняли решение сделать его помощником командира четвертой центурии и, что самое радостное, – на его освободившееся место неожиданно назначили меня. Друзья искренне поздравили меня с этим решением командования. Позднее я узнал, что именно декан Ульпиус настойчиво рекомендовал мою кандидатуру на место командира своей контубернии. Признаться, я не чувствовал за собой особых заслуг в этом сражении.