Улица Юных разведчиков

– Кто это свои?

– Ну… вы ж нас утром инструктировали…

– А! Патрульные, – голос явно подобрел. – Так что ж вы сразу-то…

– Дяденьки… Тут враг, ракетчик! Был…

Уж конечно, ракетчика уже и след простыл. Будет он НКВД дожидаться, как же! НКВД, это вам не сопливые мальчишки…

Сбежал вражина. Исчез, растворился в ночи. Да и налет уже, похоже что кончился…

Чу!

Где-то совсем рядом, за забором, вдруг вскинулся, залаял пес! Истошно так залаял, загремел цепью.

– Не стреляйте, товарищи! Брянск!

– Гатчина, – тот час же отозвались с мотоцикла.

Похоже, это был пароль и отзыв.

– Ракетчик вон туда, к реке, побежал. Может, и нагоним еще. Успеем…

Из темноты ночи возникла фигура в шинели. Пробор, круглые очки… Комсомольский работник! Тот самый, похожий на приказчика… Строгий, но – свой.

Глава 2

Тихвин

Август – октябрь 1942 г.

– Давайте, вы на мотоцикле – по дороге… А я слева зайду. Огородами…

– Ой… и мы с вами!

– Вы?

Комсомольский работник не узнал ребят – мотоцикл слепил фарой.

Да и вряд ли он их запомнил – сколько посетителей каждый день приходит к работнику райкома комсомола? Уйма! Поди-ка, упомни всех.

Ночь сверкала луною и желтыми далекими звездами. Было холодно – верно, дело шло к заморозкам.

– Товарищи! А можно с вами? – набрался наглости Колька.

– Стоять! – резко бросил сидевший за рулем мотоцикла офицер в кожаном черном плаще и фуражке с голубым околышем НКВД. – Стоять, я сказал. Как-нибудь уж дальше без вас разберемся.

Вы уже свое дело сделали… – тут голос офицера вдруг подобрел. – Додежуривайте и – по домам, ладно?

– Есть, – вяло отозвались мальчишки.

Уж конечно, им хотелось бы принять участие в поимке немецкого диверсанта, однако, увы – не взяли. Так ведь всегда и бывает: как что-нибудь натворишь, так – «вы уже взрослые!», а как самое интереснее – так «малы еще».

Пахнуло холодом – с реки подул ветер. Погладив пистолет по столу, комсомолец исчез в ночи. Хороший, наверное, парень… этот…

– Виктор его зовут, – шумно вздыхая, протянул Рокотов.

 – Я помню.

– Я тоже помню, – Костик слабо улыбнулся. – Цветков Виктор Валентинович, третий секретарь райкома ВЛКСМ.

– Ого!

– Так на табличке было написано. Ну, на двери кабинета.

Мотоцикл с треском помчал по Советской – бывшей Богородицкой – и затих где-то у моста, недалеко от дома, где когда-то, давным-давно, родился Николай Андреевич Римский-Корсаков, великий русский композитор.