Памятное. Новые горизонты. Книга 1

Кажется, стараешься выводить буквы правильно, так, как учили, а получаются они на бумаге какие-то изломанные. Правда, буквы вели себя более покорно, когда я писал их в тетрадях, специально разлинованных. Однако, как только начинал писать на чистом листе бумаги, они принимались плясать, выделывать какие-то пируэты.

Восхищался я своим отцом и в таком отношении. Возьмет он карандаш и лист бумаги, и вдруг на этом листе начинают появляться фигурки людей, различных животных – лошадей, коров, овец. Я и мои друзья-мальчишки разглядывали их словно зачарованные, хотя эти рисунки делались простым карандашом.

Лишь немногие, и то понаслышке, знали у нас тогда о масляных красках. Да отец и не мечтал о том, чтобы как-то приобщиться к художественному творчеству.

Любил мой отец поведать членам семьи и родственникам о сражениях, происходивших на полях Маньчжурии в Русско-японскую войну 1904–1905 годов и позже на юго-западном участке русско-германского фронта в период Первой мировой войны.

Говорил он об этом со знанием дела, так как был участником и той и другой войны. Свои рассуждения он сопровождал «солеными» словами по адресу российских генералов. Называл их фамилии. Помню, как он рассказывал:

– Я всегда любил солдат и тех боевых офицеров, которые делили с нами военные тяготы. А вот в отношении высшего командования русской армии мы, солдаты, выражали недовольство. Мы шли в бой, но всегда не хватало оружия, особенно артиллерии. Постоянно ощущался недостаток боеприпасов.

Огневая мощь противника была во много раз сильнее, и потому русская армия несла неизменно тяжелые потери.

Я удивлялся: «Как отец все это помнит?»

Обращал я всегда внимание на то, что солдаты, по словам отца, вину за поражение в Русско-японской войне возлагали на командование армией, а не на царя.

– Почему? – спрашивал я.

Отец, подумав, отвечал:

– Они побаивались обвинить царя напрямую. Да и поговаривали: «До Сибири от Маньчжурии совсем близко – здесь фронт, а там ссылка».

Правда, в этих рассказах все же доставалось негодным правителям.

– В начале войны, – говорил отец, – среди офицеров ходило выражение: «Мы японцев шапками закидаем – нас, русских, больше». А солдаты как бы в ответ заявляли: «Верно. Мы можем закидать японцев шапками, но зачем для этого идти так далеко?»

Молодежь слушала эти рассказы затаив дыхание.

Я почти не видел, чтобы мой отец не был занят какой-то работой.