Колдовской мир

Она по-прежнему не сводила глаз с тумана, как естествоиспытатель, проводящий ответственный эксперимент.

– Есть два способа сделать нас слепыми котятами, и если это наваждение – ответим им тем же!

– Туман против тумана?

– Не совсем так, здесь клин клином не вышибить. Они призвали на помощь воду и воздух. Мы тоже призовем их… но уже по-иному. Сейчас нужен неожиданный ход. Пойдемте спустимся к воде. Пусть Магнис прикажет принести на главный причал несколько поленьев, а еще лучше сухих щепок.

Если щепок нет – пусть принесут ножи, мы сделаем все сами. Да, и еще нужна материя.

Глухие удары гонга эхом разносились по гавани. На причал принесли охапку щепок, и колдунья выбрала из них самую маленькую. Неумело работая ножом, она выстругала подобие кораблика – заостренный нос, закругленная корма. Саймон взял у женщины нож и принялся обстругивать кораблик сам. Его примеру последовали другие воины.

Вскоре у них появился целый флот из тридцати корабликов, каждый не больше ладони, с мачтой и парусами, сделанными из лоскутков. Игрушечный флот поставили в ряд на краю причала. Опустившись на колени, колдунья склонилась над самой водой и тихо подула в парус каждого кораблика.

– Ветер и вода, ветер и вода, – проговорила она нараспев. – Ветер, гони! Вода, неси! Туман, обмани!

Женщина, быстро перебирая руками, один за другим ставила кораблики на воду.

Туманная пелена почти скрывала их, но она была еще не настолько густой, чтобы скрыть от Саймона поразительное зрелище: выстроившись клином, кораблики в боевом порядке двинулись прямо в самую гущу тумана. Когда головной кораблик достиг границы видимости, он был уже не жалкой, наскоро выструганной игрушкой, но великолепным могучим кораблем – не чета сторожевым кораблям Магниса Осберика, которыми тот так гордился.

Опершись о руку Саймона, колдунья поднялась с колен.

– Не верь глазам своим, человек из другого мира. Это только наваждение, но будем надеяться, что оно окажется не менее действенным, чем их туман, и отобьет у кольдеров охоту нападать.

– Не может быть! Они же не настоящие! – воскликнул Саймон.

– Мы слишком доверяем нашим чувствам.