«Ход конем»

Так что путь к сердцу девушки открыт. Поплачет, порыдает, а потом забудет. Не случайно говорят: девичья память короткая. А кто лучше приласкает, тот и будет в её сердце. Главное – настойчивость. Штурм и натиск. Смелость, она города берет, а тут сердце какой-то штабной связистки!

– Этого связать, – Сонин махнул на бурята, – и ко мне, оставим его на десерт, а вот этого, – он указал на немца, – мы доставим в штаб.

И, зная, что всё будет исполнено, пошёл по окопу. Так и не пришедшего в себя немца понесли следом, а Бодьму стали вязать.

Пока его связывали, он умудрился прокусить руку одному из солдат, тогда ему исподтишка надавали по печени и запихнули кляп в рот. Николаев что-то промычал, но что, уже никого не интересовало. Его подняли двое и потащили туда, куда велел капитан.

* * *

Когда рассвело, немцы стали обходить позиции, на которых пару часов назад кипел отвлекающий бой.

Рыжий фриц подошёл к двум русским солдатам. Оба лежали на спине, но по широкому и короткому следу было понятно, что один, которому пуля разворотила всё лицо, тащил своего товарища назад, задрав к самому подбородку зелёную телогрейку, которую он так не выпустил даже после смерти.

Из-за неё руки первого солдата торчали над землёй, как какие-то черные коренья или сухие ветки. Фашист собрался было уже уходить, но из педантичности решил всё же проверить. Понятно, что тот, кто тащил, – мёртв, а вот второй… Немец пнул по руке сапогом, и… раздался стон. Солдат заорал в окопы:

– Ганс! Тут живой русский!

Из окопа донеслось:

– Клаус, тебя что, в детстве мама уронила? Зачем тебе живой русский? Они только мёртвые не опасны.

– Зови сержанта, и ко мне, – потребовал Клаус.

– И послал же Бог тебя на мою голову! Уже бегу.

В это время в штабе полка полковник как будто впервые с недоумением изучал лицо капитана Сонина. Он надеялся найти в его глазах признаки душевного расстройства, какого-нибудь безумства, но нет, на него смотрел психически здоровый человек!

– Капитан, ты что, совсем спятил? Ты в одну секунду положил мою лучшую полковую разведгруппу.

У них рейдов в тыл было больше, чем у тебя волос на макушке! Они столько сведений добыли, стольких языков доставили, мы им недавно правительственные награды вручили, к новым представили, а ты их…

– Командиром отступающего подразделения Самохина назначили вы.