«Ход конем»

Он и сам не лыком шит – раскусит шпиона в два счета! Разговаривая с молодым человеком, он следил за его руками, глазами, следил за речью, периодически выводя его на одни и те же вопросы, пытаясь разобраться, не ведёт ли посольский двойную игру. Но Блажич с каждой минутой вызывал у него нарастающую симпатию. Открытый, улыбчивый, смотрел только в глаза, а не в переносицу, как большинство следователей. Подкопин понял, что Олеко вряд ли будет сдавать его московским чекистам. Во-первых, он боготворил Тито и всех его соратников, а во-вторых, и без того непростые отношения между странами сильно напряглись после того, как Тито решил не исполнять волю «вождя народов», отказавшись создавать Балканскую Конфедерацию.

У маршала были свои взгляды на развитие Югославии. И на родине его многие поддерживали.

Блажич внимательно выслушал Подкопина и грустно сказал:

– Всё равно какое-то время придётся подождать, пока я полностью не выясню ситуацию. Сейчас все государственные органы СССР чинят нам трудности по любому вопросу.

– Я понимаю.

– Если что, то мы попробуем другой путь.

– Какой?

– Объездной. Сделаем большой круг, но он надёжнее. В жизни прямая не всегда кратчайшее расстояние между двумя точками, – указал Олеко на большую карту Европы. И его палец заскользил от Москвы к Балканам.

* * *

В карстовой пещере над красочной картой Южной Европы, испещрённой разноцветными стрелками, дугами и линиями и ярко освещаемой ацетиленовыми лампами, склонилось несколько мужчин. Их разговор гулким эхом разносился под сводами.

Огромные и толстые, маленькие и тоненькие, спускались с потолка сталактиты. Несмотря на свой неприглядный грязный вид, местные жители дали им весьма поэтичное название – «фата земли».

К тому, что свисало сверху, с пола тянулись сталагмиты. Мелкие – как грибы, большие – как огромные свечи, с бесконечными наплывами и натёками. Их, видимо, забыл в страшной спешке в своей пещере одноглазый великан Полифем[5 - Полифем – жестокий великан-циклоп с единственным глазом во лбу, сын Посейдона и нимфы Фоосы.

]. Если отключиться от посторонних звуков и долго всматриваться в каменные наросты, находящиеся на удалении, то возникнет впечатление, что перед вами загадочный Тибет. А в прозрачном высокогорном воздухе на другом отроге гор гордо высилась череда буддистских ступ, возведённых монахами.

Постоянные налёты немецкой авиации заставили уйти в подполье, вернее, под землю, Верховный штаб Народно-освободительной армии Югославии.