Колдовской мир. Год Единорога

Херрел походил на горного кота, а человек, который ехал рядом с Килдас, – на птицу, похожую на орла: крылья ее были слегка расправлены, как будто она собиралась взлететь.

А за ним ехал некто, похожий на медведя, – покрытый красно-коричневой шерстью обитатель горных лесов, коварный и злобный, повергавший в ужас отважнейших из охотников. Всадник повернул голову, и я узнала Халса. Осторожно, боясь, как бы мои движения не привлекли нежелательного внимания, я посмотрела по сторонам. Клыкастый кабан, волк… Да кто же они? Колдуны, которые и вправду по своему желанию способны обратиться в зверей, или то, что я видела прошлой ночью, было не более чем иллюзией, сотканной для того, чтобы вызвать у меня отвращение к Херрелу? Но я почувствовала не отвращение, а страх, ибо страх – первое, что пробуждает в нас неизведанное.

Говорят, Всадники в бою непобедимы, но как они сражаются? Как люди Высшего Холлака, с мечом и луком в руках, или как дикие звери, но наделенные человеческим разумом, – разрывая свою добычу когтями и клювами? Ответ на этот вопрос мне предстояло выяснить еще до заката.

Солнце стояло в зените, когда мы выехали на небольшую поляну. Здесь и было решено устроить короткий привал. Мне казалось, наш курс все больше отклоняется на восток. Пока девушки отдыхали, мужчины не находили себе места от беспокойства. Я видела, как Херрел постоянно втягивает носом воздух; остальные ходили по поляне, и их движения напоминали движения диких животных, почуявших опасность.

Всадники без спутниц собрались вокруг Хирона. Через минуту трое из них вскочили на лошадей и куда-то умчались. Я старательно делала вид, что, как и мои зачарованные подруги, ничего не замечаю, но, когда Херрел поднес мне кубок с янтарным вином, осмелилась прошептать:

– Что-то не так?

Он честно ответил:

– С востока приближаются враги. Это люди…

– Из Высшего Холлака? – спросила я, хотя сама не верила, что лорды, ставившие честь выше прочих добродетелей, способны на столь низкий поступок.

– Не знаю. Может, и Гончие Ализона.

– Но с Ализоном на этих землях покончено! – горячо возразила я, не в силах скрыть удивления.

– Да, Ализон был разбит, а корабли его захвачены или уплыли. Но это могут быть его солдаты, покинутые своими в этих чужих землях и отчаявшиеся. Ведомые толковым предводителем, они промышляют разбоем и обращают хитрость полководцев Холлака против них же самих. Гончие Ализона безжалостны и упрямы.