Колдовской мир. Год Единорога

Кто-то напал на тебя, и действовал он не в одиночку.

– Они хотят избавиться от меня, верно? Медведь, орел, кабан…

– Тем самым они нарушат договор, а значит, навечно лишатся людского облика. Думаю, больше они пытаться не станут…

– Потому что послушают тебя?

– Меня? Самого никчемного из них? – проговорил он без тени горечи и стыда. – Впрочем, они еще плохо меня знают… Ну так что, сможешь ехать верхом?

– Думаю, да.

Он кивнул:

– Дорога займет день, не больше. Ворота уже близко. Но помни: все вокруг нас – иллюзия.

Сейчас не время давать отпор, если только нам не останется ничего другого.

Херрел говорил так, словно мы заодно и опасность угрожает нам обоим. Но в глубине души я чувствовала себя одинокой. Не было Херрела, на которого я могла положиться. Был человек – и был дикий зверь, и ни одному из них я не доверяла.

– Я упала и ударилась головой, – покорно произнесла я. – И не было никакой битвы?

– Не было.

– Хорошо, она мне только приснилась. И все же скажи: что за Силы преследовали нас и какое оружие пустили в ход, чтобы разрушить ваши чары?

– Так ты все помнишь?

– Помню.

– На нас напали Гончие Ализона. По-видимому, и среди них есть сведущие в темном искусстве. Думая сбить нас с толку, они навели чары, которые обратили нас в зверей и не давали принять прежний облик, – и этим обрекли себя на верную смерть.

– Сколько их было? И чего они хотели?

– Мы обнаружили двадцать человек. Они пустили нас по ложному следу, а когда мы разделились, ударили по той части отряда, которую посчитали наиболее уязвимой.

Чего они хотели? Поссорить нас с Долинами, это ясно – иначе не напали бы на нас со щитами и знаменами Холлака. Единственное, чего мы никак не поймем, – откуда взялась та черная стрела.

– Херрел. – Это был Хирон. Но фоне светлеющего неба я отчетливо видела вставшего на дыбы жеребца, украшавшего гребень его шлема. – Госпожа. – Он приветственно взмахнул рукой, однако даже не посмотрел в мою сторону. – Пора выдвигаться в путь.

Вы готовы, госпожа?

Я хотела ответить ему, что слишком слаба, что, даже если каким-то чудом и удержусь в седле, у меня нет ни желания, ни сил скакать целый день по этой земле, дышащей ненавистью ко всей людской породе. Но вместо этого лишь улыбнулась и молча кивнула.

Несколько Всадников поскакали вперед на разведку, а остальные ехали позади, высматривая возможную угрозу. Моих спутниц, Килдас и Солфинну, эта перемена ничуть не встревожила.