Колдовской мир. Год Единорога

Теперь, когда Ворота открылись, Всадники стали сильнее, а я, отвергнув Херрела, лишила себя единственной защиты.

Я проснулась оттого, что Херрел подошел к ложу. Опустившись на колени, он протянул мне кубок и, пока я пила, нежно поддерживал меня. Это был тот же пряный напиток, что вдохнул в меня жизнь после дурного сна. Я с трудом подняла непослушную руку и погладила его по щеке. Херрел, милый Херрел, как я могла так несправедливо обойтись с тобой?.. Но почему на твоей щеке нет царапин?

Веки мои вдруг отяжелели, и последнее, что я увидела, была звериная морда с горящими глазами.

Меня подняли с ложа и куда-то понесли.

– …бояться его… – услышала я обрывок чьей-то речи.

– Его? – Глумливый смех. – Да вы посмотрите на него, братья! Он ведь даже не понимает, что происходит!

– И то верно. А завтра поскачет вместе с нами как ни в чем не бывало.

И меня окутала пелена удушающего черного тумана.

9

Гончие смерти

Я вновь стояла среди мертвых деревьев, и вновь на меня шла охота. Только на сей раз спасения ждать было неоткуда – амулет, висевший на моей груди, совершенно не источал тепла.

Но, как я уже говорила, если страх приходит слишком часто, он теряет свою остроту. И вместо того чтобы броситься куда глаза глядят, я прижалась спиной к обугленному стволу и приготовилась.

Пепельные листья зашелестели, предвещая приближение чего-то могучего и устрашающего, но я не двинулась с места.

Потом появились бледные серые тени, имевшие очертания каких-то уродливых тварей. Они долго бесновались вокруг меня, но я даже не пошевелилась.

В конце концов уродцы брызнули в разные стороны и притаились за деревьями.

И тут по лесу пронесся вой, такой пронзительный, что стало больно ушам. Ко мне приближались чудовища: медведь, волки, хищные птицы, кабан и много других, которых мне никогда еще не доводилось видеть. Все они двигались на двух ногах, что почему-то делало их еще более жуткими.

Я хотела закричать, назвать каждого по имени, но крик застрял в горле.

Позади чудовищ мелькали тени: их становилось все больше, они расплывались и вновь приобретали какие-то немыслимые очертания.

Вдруг стая чудовищ расступилась, пропуская вперед своего вожака – существо с лошадиной головой, глаза которого пылали диким, неукротимым огнем. В своих человеческих руках существо держало серебристый лук с тетивой, от которой исходило зеленоватое свечение.

Тот, на ком была маска кабана, протянул вожаку стрелу, которая тоже светилась зеленым светом.