Колдовской мир: Волшебный пояс. Проклятие Зарстора. Тайны Колдовского мира

Никто уже не знал, остался ли там кто из существ, которых мы считали врагами, или они открыли новые Ворота между мирами – в этом деле они были умельцами – и покинули Арвон.

Их слуги, малые того же рода, по-прежнему представляли опасность. Но те по своей природе были привязаны к определенному клочку земли и редко отклонялись от привычных «дорог». Встреч с ними обычно удавалось избежать. Иногда они даже укрепляли рубежи нашей родной страны, отгоняя жителей южных Долин, если те дерзали забраться слишком далеко на север, в нашу сторону.

Долины! Я помнил рассказ Пергвина – как он с другими вступил на Дорогу Памяти, Дорогу Скорби, по которой шли изгнанники, отступавшие в Арвон от надвигавшейся Тьмы. Арвон тогда населяла другая раса – малые люди, не владеющие Силами, варвары, которые лишь несколько поколений как вышли из полного хаоса. К тому же их век был короток, для нас проходил лишь день-другой, а они взрослели и умирали от старости, которая еще при рождении задевала их своим смертоносным касанием.

У нас с ними не было ничего общего.

Ночь была темной, хотя над головой ярко горели звезды. Блестели, как разложенные Ибикусом самоцветы. Северный ветер запустил пальцы в мое окно, захолодил голую кожу. Но я не хотел возвращаться в постель и сворачиваться под одеялом.

Нет, я поймал себя на том, что вскинул голову и жадно ловлю ноздрями ветер, словно он принес мне послание. Внутри меня зарождалось смутное волнение, какого я не чувствовал прежде. Темнота ночи притягивала меня и манила.

Мелькнула странная мысль – каково было бы бежать нагим по траве, плескаться в ручье, забыв о… о чем?

Волнение улеглось так же быстро, как взметнулось. Теперь я дрожал. Темное предчувствие зла сменило восторг. Попятившись от окна, я улегся на кровать. Раньше сон бежал от меня, а тут накрыл разом. Я потер глаза, которые жгло как от долгого недосыпа. Растянулся и уснул.

Мне что-то снилось – и сон выбросил меня в явь. Сердце стучало, словно я мчался со всех ног, тело было скользким от пота, а ведь мне вовсе не было жарко.

Первый предрассветный луч сочился в узкую щель окна. Я сел. Что мне снилось?

Я ничего не запомнил, не вынес из сна ни намека на то, что было таким… таким… Страх ли двигал мной или другое пылкое чувство? Даже этот вопрос остался без ответа. Но и вернуться в сон не удалось.

Я бесшумно умылся в приготовленном тазике. Вода была холодна, но не слишком. Одеваясь, я все ловил в непокорной памяти намеки на содержание сновидения.