Колдовской мир: Волшебный пояс. Проклятие Зарстора. Тайны Колдовского мира

Оно говорило мне, что вокруг серый мир, в котором нет ничего плотного и твердого, одни тени. Эти тени, среди которых меня кружило, казались поистине удивительными. В некоторых я узнавал черты животных, в других – чудовищ. Третьи принимали образы мужчин и женщин. От таких всегда исходил раздирающий душу страх или ужас, и я сжимался, сторонясь их.

Никто, казалось, не замечал не только меня, но и друг друга. Каждый был заперт в собственном мирке страха и отчаяния. Их не влекло вперед, как влекло меня. Они трепетали, перепархивая туда-сюда, словно в поиске, которому не предвиделось конца.

Чем дальше, тем плотнее становились тени. Серые клочья тумана темнели, набирали плотность. Они уже не парили над землей, а метались задыхающимися рывками, а то вдруг замирали. Были и такие, что медленно ползли, словно придавленные тяжким грузом собственных темных тел.

Этих я видел яснее, потому что впереди повисла искорка света. Меня она привлекала, хотя другие темные фигуры ее как будто не замечали. Для меня не было ни выбора, ни выхода.

Теперь во мне поднимался страх, чтобы сразиться с ужасом, как будто два моих «я» снова пробудились для битвы. Но это было не так, потому что и человек, и зверь, трепетали перед угрозой, скрытой в этой яркой искре.

Блеск ее делался все ярче. К счастью, я не тонул в провалах, поглощавших тени других людей у меня на глазах. Поток воздуха нес меня дальше и дальше. Из камней вырастали длинные извивающиеся щупальца. Тени старались огибать их, как уклоняются от ядовитого растения.

Свет своей яркостью уже слепил то, что сейчас заменяло мне зрение. Потом он стал разгораться и меркнуть. Я знал – понял, – что он порожден словами, что меня призывает наложенное заклятие.

Спасения не было. Сила чар увлекала меня к их источнику. Достигнув его, я беспомощно завис, не в силах отвернуться от сияния. Теперь я видел, что передо мной окно, проем в ткани мира. Чары вынудили меня заглянуть в него…

Свет был пятиконечным, расходился лучами огромной оранжевой звезды.

Кто стоял в ее центре, я не мог различить – слишком ярким, режущим был свет, окружавший смутную фигуру.

Но сотворенное ею колдовство тянулось ко мне.

Урсилла!

Она снова пыталась меня подчинить. Она…

Я отчаянно отбивался. Человек и зверь в этой борьбе сплавились воедино. Мне нечего было противопоставить ее колдовству, кроме усилия воли. Но воля придала силы тому, что скрыто в каждом живом существе, – отказу принять гибель без борьбы.