1937 Год без вранья «Сталинские репрессии» спасли СССР!

Белых же считали «реакционерами» и патологическими монархистами.

Красных… Одни ими восхищались, но строго на расстоянии, – как великими экспериментаторами. Другие их панически боялись. Третьи принимали, как новое правительство России: без оценок. Но никто больше не считал Россию «такой же, как все», и не считал одной из стран Европы.

О жестокости Гражданской войны

Никакая война и никогда – не пикник и не школа гуманизма. В любой воюющей армии могут добивать раненых или расстреливать пленных.

В действующей армии расстреливают своих же собственных мародеров, трусов и дезертиров. А это ведь тоже жестоко.

Полковник К. И. Рябцов, командовавший московским гарнизоном в критические дни октября 1917 г., был позже расстрелян белыми за преступную бездеятельность, которая помогла красным захватить город.

Кровавых сцен хватает в любой книге о Гражданской войне. В том числе написанных белыми. Хотя бы: «… после короткого боя мы взяли Акимовку, где уничтожили отряд матросов-коммунистов, ехавших эшелоном в Крым.

»[6 - Туркул А. В. Дроздовцы в огне. Картины Гражданской войны 1918–1920 гг. в литературной обработке Ивана Лукаша. М., 1995. с. 13].

Ну, кто такие «матросы-коммунисты» и зачем они едут в Крым, – особый вопрос. Согласно морали цивилизованного общества и любой законности, место этим типам было, в лучшем случае, на каторге. Но сцена, бесспорно, кровавая. Легкое слово «уничтожили», произнесенное мимоходом, производит тяжелое впечатление.

Еще больше такого рода сцен в книге Венуса.

У него подробностей побольше: «Поручик Горбик пристреливал раненых курсантов»[7 - Венус Г. Война и люди. М., 1995. С. 340]. Или: «расстреляли поручика Кечупрака, в панике сорвавшего с себя погоны»[8 - Там же. С. 341].

С. Г. Пушкарев описывает, как 12 июня 1919 года наблюдал необычную картину: «множество окровавленных трупов в исподнем белье. Многие узнали в них членов железнодорожной „чрезвычайки“, не успевших уйти и захваченных белыми прямо в здании вокзала.

Зрелище было тягостным и омрачало радость освобождения от гнета ленинской опричнины»[9 - Пушкарев С. Г. Воспоминания историка. 1905–1945. М., Посев, 1999. С. 63.].

Это – о расстреле очевидных извергов харьковского ЧК, который сохранил жизнь многим, кто бы мог стать их жертвой.

Или вот: «война шла жестокая, бесчеловечная, с полным забвением всех правовых и моральных принципов. Обе стороны грешили смертным грехом – убийством пленных.