Бойня 1939–1945. Не Вторая Мировая, а Великая Гражданская!

Городницкий

Республики Прибалтики

Три республики Южной Прибалтики – Эстония, Латвия и Литва – воспринимаются в России как нечто целостное и единое: Прибалтика. Это несправедливо. Это три разные страны и три народа, которые не имеют друг с другом почти ничего общего. Разные языки, характеры, три разные истории. Тем не менее в XX веке в судьбах этих стран было много общего. Во всех трех республиках были большие колонии немцев. При общей численности населения трех стран в 7 млн человек порядка 300 тысяч из них были немцы.

Эти немцы жили здесь веками, с XIII–XV веков, и считали Прибалтику своей родной землей. В Германии тоже помнили, что Прибалтика – часть исторической Германии.

Прибалтика входила в Российскую империю с конца XVIII века. В России ее тоже не в силах считать совсем чужой землей. Не менее 200 тысяч русских жили в Прибалтике. Это не только эмигранты, это люди, родившиеся здесь.

Гражданами стран Прибалтики были порядка 150 тысяч евреев.

В Риге в 1938 году можно было увидеть объявление: «Требуется няня.

Обязательно знание всех местных языков». Имелось в виду русского, немецкого, латышского.

Самым мягким был политический режим в Эстонии. Но и в ней после переворота 12 марта 1934 года Константин Пяте установил режим, близкий к фашистской диктатуре. Государственное собрание одобрило переворот, но и его «на всякий случай» распустили. Пяте запретил все партии, ввел цензуру, отложил все выборы на неопределенное время, ввел осадное положение (которое не отменили вплоть до 1940 г.

).

Справедливости ради: переворот Пятса предотвратил приход к власти вапсов – членов Лиги участников Освободительной войны. Лига ориентировалась на итальянских и финляндских фашистов. Фактически – национал-социалистов. Без Пятса Эстония вполне могла стать второй страной в мире, где нацисты приходят к власти конституционным путем. А компартия и до Пятса была запрещена: в 1924 году коммунисты Эстонии восстали, они пытались установить советскую власть и войти в СССР.

После восстания 1924 года коммунистов справедливо считали агентами СССР.

Пяте же по закону о переходном периоде стал в сентябре 1937-го государственным хранителем, а в апреле 1938 года был избран президентом республики на 6 лет.

Не будем рисовать Константина Пятса только розовой краской. Эстонский историк Магнус Ильмьярв, работавший в российских архивах, доказал, что в 20-х – начале 30-х гг.