Королева Солнца

 – Странные у него борозды…

Дэйн тоже наклонился, всматриваясь. Гусеницы оставили ясные отпечатки шириной около четырех дюймов. Дэйн умел управляться с краулерами, это ему полагалось по долгу службы. Если понадобится, он сумеет даже произвести небольшой ремонт. Но отличить одну машину от другой по отпечаткам гусениц он не смог бы. Тут он полностью полагался на Али.

Последующие действия помощника механика показались Дэйну совершенно загадочными. Стоя на коленях, Камил извлек из сумки рулетку и принялся измерять расстояние между колеями.

Некоторое время Дэйн молча наблюдал за ним, затем не вытерпел.

– Что-нибудь не то? – спросил он.

Сначала ему показалось, что Али не намерен отвечать. Но тот присел на корточки, стер грязь с рулетки и посмотрел на Дэйна снизу вверх.

– У стандартного краулера должны быть четыре-два-восемь, – сказал он наставительно. – У ракетного кара – три-семь-восемь. У броневика пять-семь-двенадцать.

Сами по себе эти числа мало что говорили Дэйну, но он понял, что? имеет в виду Камил.

Весь машинный парк в пределах Федерации был полностью стандартизован. Это позволяло унифицировать запасные части в ремонтных мастерских на разных планетах. Али назвал параметры трех главных типов наземных механизмов, которые использовались на большинстве планет, входящих в Федерацию. Впрочем, броневик, оборудованный лучеметом, был боевой машиной и применялся, как правило, только военными и полицией, если не считать первооткрывателей, которые использовали лучемет, чтобы пробивать просеки в непроходимых лесах или зарослях джунглей.

– А здесь, значит, ни то, ни другое и ни третье? – догадался Дэйн.

– Вот именно. Здесь три-два-четыре. И это тяжелая машина… или перегруженная. Ракетный кар или краулер без груза не оставляют такой колеи.

Али был инженером, ему и карты в руки.

– Так что же это за машина? – спросил Дэйн.

Али пожал плечами:

– Нестандарт. Низкая, узкая, иначе она не прошла бы здесь, может нести изрядный груз. Но у нас такой машины нет.

Дэйн осмотрел утесы, громоздящиеся по сторонам лощины.

– Она могла уйти только вдоль ручья, – проговорил он. – Либо вверх, либо вниз.

Али поднялся на ноги.

– Я пойду вниз, – объявил он. Затем взглянул на Тау, поглощенного своей работой над трупом. – Его теперь за уши не оттянешь, пока не закончит. – Он передернулся от отвращения – то ли показного, то ли истинного. – Вообще мне кажется, что не следует торчать здесь слишком долго. В разведке надо пошевеливаться.