Саргассы в космосе

Правила работы ракетодромов на планетах Федерации были достаточно строги и обеспечивали по крайней мере девяностопроцентную уверенность в том, что лица, прошедшие процедуру проверки, располагают подлинными удостоверениями и действительно имеют разрешение на вылет. А на периферийных планетах, особенно привлекательных для браконьеров и преступников, Космическая полиция удваивала свою бдительность.

– И всё-таки о Башнях-близнецах он ничего не знает, – упрямо повторил помощник штурмана.

С точки зрения Дэйна, эти слова звучали достаточно веско.

Ведь невозможно служить с человеком на одном звездолёте и при этом не узнать его так близко, как никогда не способны узнать друг друга люди, обитающие в обычных условиях цивилизации. Если уж Рип утверждает, что доктор Рич – не тот, за кого себя выдаёт, значит, он в этом действительно убеждён, и Дэйн верил ему полностью.

– А что говорится в законах относительно следов Предтеч? – спросил Шэннон после паузы.

– Очень мало. Торговцы никогда ещё не находили ничего существенного и не заявляли прав на свои находки…

– Значит, если мы найдём что-нибудь стоящее, нам не на что будет сослаться как на прецедент?

– Видишь ли, – сказал Дэйн, – отсутствие прецедента – это палка о двух концах.

Изыскатели пустили Лимбо на продажу, так? Значит, можно считать, что Федерация утратила права на эту планету… Здесь, понимаешь, получается такая юридическая путаница…

– Отменнейший казус, – прогудел над их головами Ван Райк. – Тот самый казус, о котором мечтает половина всех законников в мире.

Процесс по такому казусу тянулся бы годами, тянулся бы до тех пор, пока обеим сторонам все это не осточертело или они не почили бы в бозе. И вот именно поэтому мы совершаем наш перелёт с федеральным открытым листом в сейфе.

Дэйн усмехнулся. Он мог бы догадаться, что такой матёрый волк в торговле, как его шеф, конечно же, предусмотрел все, что лежит в пределах человеческих возможностей. Открытый лист на любые находки! Все, что они найдут на Лимбо, принадлежит им и только им!

Однако Рипа все ещё одолевали сомнения.

– А на какой срок открытый лист? – спросил он.

– Как обычно – год и один день. Надо полагать, изыскатели не так уверены в возможности что-нибудь там обнаружить, как наши пассажиры.

– А вы сами как думаете, сэр? – спросил Дэйн. – Найдём мы там что-нибудь?

– Я никогда не загадываю наперёд, когда речь идёт о новой планете, – невозмутимо ответствовал Ван Райк. – В нашем деле полным-полно ловушек.