Рюриковичи. Собиратели Земли Русской

И когда подул попутный ветер, подняли они в поле паруса и пошли к городу».

Даже М.В. Ломоносов, очень любивший представлять славян ангелоподобными созданиями, писал о дальнейшем очень красочно: «Тогда по выходе с моря устремилось войско Олегово на разграбление, по древнему военному обычаю, многие домы и церви расхитили, пожгли, людей иных порубили, иных вешали, иных в воде топили и мучали разными томлениями»[19 - Ломоносов М.В. Древняя российская история от начала русского народа до кончины великого князя Ярослава Первого или до 1054 года.

 – СПб.: Изд-во РАН, 1766. С. 62 – 63.].

Испуганные греки предложили Олегу мир и дань, но не все кончилось на этом...

Олега называли Вещим – т.е. ясновидцем, умеющим предвидеть будущее. Якобы лукавые, хитрые греки вынесли еду и питье для русского воинства. Но Вещий Олег, умевший видеть скрытую суть вещей, велел не пить и не есть. Разумеется, Олег был прав – еда и питье были отравлены.

Греки испугались еще больше и выплатили дань. Согласно договору, Олег получил по двенадцать гривен за каждое весло в ладье.

Византия даже обещала платить дань на русские города. В знак победы Олег прибил свой щит на городские ворота – это символическое действие означало, что отныне русы готовы защищать Константинополь-Царьград. Главным результатом похода стал торговый договор о том, что русские могут беспошлинно продавать в Византии свои товары.

Но самое главное: было сказано, что купцы «да творят куплю, якоже им надобе, не платиче мыта ни в чем».

Мыто – это торговая пошлина. Русские получили право торговать в Византии без пошлины.

Заключив договор 907 года, византийцы целовали крест, а язычники-русы клялись языческими богами.

По легенде, Олег, уходя из Византии, прибил к воротам Константинополя свой щит. Об этом современные историки говорят порой, как о невероятно героическом акте – мол, оставил вот такую память, знай наших! В духе Карамзина: «В знак победы Герой повесил щит свой на вратах Константинополя»[20 - Карамзин Н.

М. История Государства Российского. Т. 1. – М.: Наука, 1989. С. 105.].

Нет, это сделано не в знак победы, а в знак дружбы. Щит прибивали к воротам дружественного государства как свидетельство мирных намерений, и обычай это скандинавский.

Само существование особого договора 907 года (как и самого похода) вызывает сомнения. О нем нет ни единого упоминания у византийских авторов, а ведь они подробно описывали походы русов 860, 911 и 941 годов.