Королева Солнца: Аварийная планета

Повсюду во Вселенной, где есть вода и хоть какая-то атмосфера, картина совсем иная. Выветривание создает почву, и что-нибудь, эволюционно выражаясь, из нее вырастает.

– И потом, на Кануче есть собственная жизнь.

– Да. Очень редкая на севере, как я сказал. На юге у нас довольно пышная растительность. Фауна не отличается разнообразием, зато существующие виды достаточно многочисленны. Например, овцебыки и некоторые виды одомашненной теперь птицы.

– А в море?

– Та же закономерность во всех четырех океанах. Видов мало, особей много.

Озера на юге и на севере почти безжизненны.

– Да, что-то здесь произошло, – объявил капитан. – Может быть, со временем ученые Федерации или самой Кануче разберутся.

– Мы не оставляем надежды, – сказал Эдру.

Раэль уткнулась взглядом в тарелку. Можно больше не спрашивать, не рыться в библиотеках – услышанного хватило, чтоб почувствовать нутром, сердцем и головой: Али Камил прав. Ее взяла жуть. Кануче системы Галио испытала в прошлом катастрофу, возможно не одну, уничтожившую богатую флору и фауну планеты и оставившую для уцелевших видов простор беспрепятственно создавать огромные мегапопуляции.

Она подняла глаза. Макгрегори продолжал историю своего родного мира.

– Наши отцы-основатели поняли, что здесь не природный рай, – рассказывал он, – и решили обратить недостатки Кануче в ее достоинства. На севере развернули мощную промышленность, юг отвели под сельское хозяйство. Канучеане с самого начала знали, что хотят сами себя обеспечивать. Колония была замкнутая и состояла из единомышленников, первопоселенцы смогли еще до высадки четко и определенно продумать будущее устройство своей жизни.

На Кануче есть все необходимые природные ресурсы – наши предки сделали это своим кредо. Общество не может считать себя застрахованным от вторжения извне, от уничтожения или голода, если зависит от импорта. Нам приходилось трудно, порой искушение казалось нестерпимым, но до сих пор нам удается следовать мудрости предков, держаться их заветов и идеалов.

Макгрегори был уроженцем столицы и, как выяснилось через несколько минут, когда разговор зашел о Канучетауне, очень этим гордился.

– Мы, может быть, и не мегаполис, – сказал он, – но у нас более двух миллионов жителей и почти столько же в пригородах. Как и другие канучеанские поселения, столица делится на районы. Отцы-основатели решили, что рабочие должны жить близко к производству, желательно в пяти-десяти минутах ходьбы и в любом случае не дальше нескольких остановок.