Сталинград

Чтобы еще лучше разобраться в истинном положении дел на местах, устранить ряд существенных недочетов, твердо и оперативно руководить и помогать, в армии были посланы офицеры – представители штаба.

Моя работа в этом направлении затруднялась тем, что генерал Гордов неправильно понял суть моих мероприятий и «полез», как говорится, в «пузырь». Он считал, что вмешиваются в его функции, подменяют его и т. п. Хотя мои действия в этом направлении отражали указания Ставки: навести порядок в войсках, поднять дисциплину, повысить упорство войск в бою.

Казалось бы, что все должны быть заинтересованы в этом. Однако командующий Сталинградским фронтом стал на путь бездействия и невмешательства, вел себя невыдержанно как по отношению ко мне, так к к своим командармам. Это создавало некоторую нервозность в работе и не способствовало ни взаимному пониманию и доверию, ни столь необходимой оперативной сработанности, ни укреплению дисциплины. Мое положение, как ответственного за оба фронта, становилось все более трудным и сложным. Штаб Юго-Восточного фронта был еще далеко не полностью укомплектован, и тем не менее именно отсюда приходилось снимать и посылать на помощь Сталинградскому фронту наиболее подготовленных офицеров и генералов. Юго-Восточный фронт еще не имел ни члена Военного совета, ни начальника Политического управления, ни начальника штаба, уже назначенного, но еще не прибывшего. Так что я был единоначальником, но не в обычном смысле этого слова. Сталинградский фронт имел укомплектованный аппарат штаба, который, к сожалению, не стал еще боевым органом управления. Это плохо сказывалось на войсках. Из-за этого в крайне тяжелом положении вела борьбу 62-я армия, и помочь ей было нечем, так как по маниловскому плану Гордова, о котором шла речь выше (см. нашу беседу с Никишевым), даже те незначительные резервы, которые имел фронт, были оттянуты на север.

В этой обстановке дело могло закончиться катастрофой.

Об этом я вынужден был доложить Ставке Верховного Главнокомандования. Ее решение было несколько неожиданным. Я ожидал, что на должность командующего Сталинградским фронтом будет назначен генерал, способный коренным образом изменить в нашу пользу создавшуюся на том участке обстановку. В тесном сотрудничестве с ним я предполагал обеспечить решение задач по обороне Сталинграда. Но вопрос был решен по-другому.