Планета повелителя зверей

Хостин глядел в побагровевшее лицо Бистера, который уставился на него своими темными глазами, и думал, что в чем-то крепко просчитался. Колл Бистер ни капельки не боялся, был поразительно уверен в себе и от всей души ненавидел землянина. Почему тогда он отказался драться?

Бистер взгромоздился на коня. Сторм решил отступить – до поры до времени, пока не разберется, в чем дело, и посмотреть, что арзорец предпримет дальше.

– Помни, мы еще не закончили, – процедил Бистер и натянул повязку на квадратный подбородок.

Повелитель зверей пожал плечами; за Коллом нужен глаз да глаз, но знать это ему необязательно.

– Езжай своей дорогой, а я поеду своей, – отозвался Сторм. – Я не ищу неприятностей.

Бистер пустил коня легким галопом и скрылся. Горгол, глядя вслед удаляющемуся арзорцу, приблизился к Сторму и с недоуменным видом спросил на языке жестов:

– Он напал, но не дрался – почему?

– Сам не понимаю, – вздохнул Хостин и, запинаясь, показал на пальцах: – Не знаю.

Но он не любит норби. – Землянин решил на всякий случай предупредить юношу.

– Понятно. Думает, мы воруем лошадей, а потом отыскиваем для Ларкина. Хороший трюк – для нитра, дикого племени с Пиков. Не для людей Кротага. Дали слово – держим.

– Кто спрятал коней, тот и прислал йориса, – заметил Сторм.

– Это правда. Может, разбойники. В горах много разбойников. Не норби, но грабят на земле норби. Норби дерутся – и убивают!

Горгол поскакал за отставшими от табуна лошадьми.

Хостин, чуть медленнее, последовал за ним. У землянина были свои причины приехать на Арзор, и он совершенно не хотел тратить время на чужие дрязги. Помочь Ларкину отыскать сбежавших скакунов – это одно, но совсем другое – влезать в конфликт с Бистером или участвовать в разборках между поселенцами и норби.

Вечером наконец разразилась гроза: ливень сопровождался страшным громом. Яростные потоки вскоре сменились затяжным обильным дождем; теперь людям Ларкина было не до склок.

Сурра, недовольно ворча, юркнула под брезентовый навес фургона, где уже прятались сурикаты. Кошка наотрез отказалась вылезать наружу в такую слякоть, и даже Баку забралась в укрытие. Члены его команды не привыкли к бесконечной сырости; они откровенно ненавидели эту погоду, как, впрочем, и сам Сторм; ему частенько приходилось, по щиколотку увязнув в грязи, присыпать травой и ветками размытую дорогу.